Но тайное понимание, что это — всего лишь работа под прикрытием, служит весьма неплохим щитом от чужой ревности.
Ревности…
Кстати, а не приписывает ли она как раз-таки свои чувства своему бывшему? Такое ведь сплошь и рядом случается у женщин.
— Играет со мной, значит? — задумчиво повторяю я.
— Да!
— Что-то сомневаюсь. Потому что… видите ли, я не раз замечала одну важную вещь. Когда на эмоциях что-то рассуждают про мотивы других людей, то обычно все эти громкие слова — это совсем не про них.
— А про кого же? — снисходительно вздыхает Павлина.
— Про вас. Это ваши мотивы. И вы приписываете их Матвею подсознательно… а может и специально. Это вам любой психолог скажет.
— Глупости! Ничего я не… — она вдруг обрывает себя, прислушиваясь.
Снизу, с цокольного этажа раздаются медленные спокойные шаги. Кто-то поднимается наверх — вот-вот появится на лестничной площадке первого этажа. И в то же мгновение голос босса окликает:
— Вероника, ты уже готова?
Я открываю рот, чтобы ответить, но Павлина опережает меня странным вскриком… и, рухнув на ступеньки, катится вниз.
Только не суматошно, как это бывает, когда люди теряют равновесие, а четко сгруппировавшись. Как спортсмен, готовый смягчить столкновение с чем-то жестким.
Ее поведение так шокирует меня, что я просто немею. Так и стою, в ужасе глядя, как она приземляется у подножия лестницы…
Прямо возле блестящих черных ботинок поднявшегося Морозова.
— Матвей… о-о, как же мне больно… — стонет на полу его бывшая, беспомощно распластавшись. — Это она! Она меня толкнула!
Глава 5. Подлянка нежной принцессы
Лживое обвинение Павлины возмущает меня до глубины души. И сразу же затмевает даже беспокойство за ее здоровье.
— Что?.. Нет! — выдыхаю я неверяще. — Матвей Эд… м-м… я ее не толкала! Пальцем не тронула, честное слово!
Он бросает на меня внимательный взгляд, заметно задержавшись на преображенном лице. Потом коротко мотает головой, словно отгоняя лишние мысли, и наклоняется к стонущей притворщице — оценить травмы от падения.
— Покажи, где болит?
— Рука! — жалобно поскуливает Павлина и демонстрирует стремительно распухающее запястье. — И бедро еще… кажется, очень сильно ушиблась… ой-ой-ой! Не нажимай здесь!
— Терпи.
Морозов без особых усилий подхватывает ее на руки и направляется куда-то. Я спускаюсь за ними следом в полном смятении.
