Например, последнее время я всё чаще оставалась в загородном доме. Хотелось больше времени проводить на свежем воздухе. Да и роды у меня должна была принимать Надя. Поэтому Яр всё чаще уезжал в город на несколько дней, заниматься делами фирмы. Зато потом он был полностью в моём распоряжении.
Я густо покраснела, вспомнив сегодняшнее утро и наш страстный секс. Сперва на кровати, а потом в душе. Ярослав был, как всегда, нежен и предупредителен. И стоило подумать о нём, как тут же внизу живота всё сжалось в сладостном предвкушении.
"
"Мы отошли подальше, к кустам. Ярослав скинул халат и отдал мне. Практически моментально перекинулся в волка и вышел из-за скрывающих его ветвей.
Мама тихо ахнула и упала в обморок. Папа крякнул и едва сумел её поймать. Сестра пискнула от восторга и побежала ко мне обниматься.
— Он настоящий? — глаза сестрёнки лучились неподдельным восторгом. — А можно его погладить?
Ника протянула руку и попробовала дотронуться до Ярослава.
Волк недовольно фыркнул и чуть отступил в сторону. Но Ника не сдавалась и продолжала наступать.
— Ну можно его погладить? Ну пожалуйста, — пищала от восторга двадцатилетняя девица.
— Ника, это не собака, чтобы его гладить, — засмеялась я, наблюдая за восторгом сестры и за тоскливым взглядом своего волка. — Он только мне позволяет себя гладить.
Сестра насупилась и сложила руки на груди.
— Вот вечно тебе везёт, Леська.
Даже здесь умудрилась захомутать такого классного мужика. Да ещё и волка в одном лице, — буркнула она, проходя мимо меня к родителям. — Вот бы и мне такого.
Мама, всё ещё бледная после обморока, и отец с удивлением на лице, аккуратно приблизились к нам.
— И наши внуки тоже будут вытворять такое? — схватилась мама за сердце.
— Будут, но не сразу, — ответил им Ярослав из-за куста. — Милая, подай, пожалуйста, халат.
Улыбнувшись, протянула ему одежду.
— Мам, пап, да не переживайте вы так, — весело отозвалась я. — Это только сначала кажется чем-то необычным, а потом привыкаешь.
— Главное, вы не должны никому говорить, что видели, — строго отозвался Ярослав и прижал меня к себе. — Вы же не хотите, чтобы у нас всех были проблемы?
— Нет, конечно, о чём речь, — протянул отец ладонь Ярославу. — Мы никогда никому не скажем.
Конец!"
