Исмаил и Хацуэ лежали у края ямки; они копали в грязи до тех пор, пока раковина моллюска не показалась на треть.
– Тащим? – предложил Исмаил.
– Лучше подроем под него, – ответила Хацуэ.
Это он научил ее выкапывать съедобных моллюсков. Четыре года они каждое лето охотились за ними, и у Хацуэ стало получаться гораздо лучше, чем у него. Она говорила с такой уверенностью, что у него не оставалось в этом никаких сомнений.
– Крепко засел, – показала она на моллюска. – Потянем сейчас – разорвем на части. Не будем торопиться, покопаем еще.
Так лучше.
Когда пора было уже вытаскивать, Исмаил просунул руку как можно глубже, прижавшись щекой к земле, рядом с коленкой Хацуэ. Он был так близко, что видел только коленку и чувствовал запах соли, выступившей на коже.
– Осторожнее, – приговаривала Хацуэ. – Потихоньку, не торопись… Потихоньку…
– Поддался, – пропыхтел Исмаил. – Пошел…
Потом Хацуэ взяла моллюска у него из рук и промыла на мелководье. Потерла раковину ладонью и обмыла длинную шейку и ногу-присоску.
Исмаил положил моллюска в ведро. Отмытый моллюск, с виду хрупкий, был крупным, примерно с индюшачью грудку без кости. Исмаил любовался им, вертя в руке. Его всегда изумляла толщина и вес этих моллюсков.
– Да, хорош, – сказал он.
– Большой, – согласилась Хацуэ. – Прямо-таки огромный.
Пока Исмаил забрасывал вырытую канавку, она стояла на мелководье и смывала с ног песок. Приливная волна накатывала на нагретую солнцем прибрежную полосу, и вода была теплой, как в лагуне. Они с Хацуэ сели рядом на мелководье, лицом к глади океана; за ноги цеплялись бурые водоросли.
– Он нигде не кончается, – сказал Исмаил. – Больше всего в мире воды.
– Где-то же кончается, – возразила Хацуэ. – Или попросту замыкается в крут.
– Это одно и то же. Значит, нигде не кончается.
– Но есть же где-то берег, где сейчас прилив, – не соглашалась Хацуэ. – Вот там и кончается.
– Не кончается. Он сливается с другим, и выходит, что они смешиваются.
– Океаны не смешиваются, – заявила Хацуэ. – У них разная температура.
И разное количество соли в воде.
– Смешиваются. В глубине, – настаивал Исмаил. – На самом деле это один общий океан.
Он откинулся, опершись на локти, и набросил на ноги прядь водорослей. Потом снова выпрямился.
– Общего океана нет, – продолжала Хацуэ. – Есть четыре: Атлантический, Тихий, Индийский и Северный Ледовитый. Они все разные.
– Чем это они разные?
– Просто разные, и все.
Хацуэ откинулась на локти рядом с ним, и волосы ее повисли.
