Относительно одной детали в вашем отчете.
– Да, – ответил Гораций, снимая очки и закусывая дужку. – Да, пожалуйста, спрашивайте.
– В таком случае это страница вторая, – указал Нельс. – Вверху. Второй абзац, кажется.
Он подошел к столу, где сидел обвиняемый, и пролистал свой экземпляр отчета.
– Да, абзац второй, – уточнил он. – Второй, точно. Не прочтете ли для всех? Первой строки будет достаточно.
– Цитирую, – сухо начал Гораций. – «Вторая рваная рана, меньших размеров, тянется от складки между большим и указательным пальцами до внешней стороны запястья и имеет недавнее происхождение».
– Порез, – произнес Нельс. – Так? Карл Хайнэ порезал руку?
– Да.
– А как? Есть предположения?
– Нет, но прикинуть можно…
– В этом нет необходимости, – сказал Нельс. – И все же, Гораций, эта рана… В отчете вы указываете, что происхождение ее недавнее. Насколько?
– Я бы сказал, совсем недавнее.
– Совсем… – повторил Нельс. – А именно?
– Совсем недавнее, – повторил Гораций. – Я бы сказал, что он порезал руку в ночь гибели, за час-другой до смерти.
Совсем недавно, согласитесь.
– За час-другой? – повторил Нельс. – То есть, возможно, и за два часа?
– Да.
– А за три? Или четыре? Как насчет двадцати четырех часов?
– Нет, только не за двадцать четыре. Рана была свежей. Четыре часа от силы. Но не больше, это точно.
– Хорошо, – сказал Нельс. – Ладно, он порезал руку. Не ранее чем за четыре часа, прежде, чем утонул.
– Так и есть, – подтвердил Гораций.
Нельс снова потянул кожу на подбородке.
– И последнее, Гораций, – сказал он. – Из ваших показаний я недопонял кое-что еще. Рана на голове покойного, о которой вы упомянули…
– Да, – отозвался Гораций. – Да, рана была.
– Не могли бы вы еще раз описать ее?
– Конечно, – ответил Гораций. – Это была рваная рана около двух с половиной дюймов в длину как раз над левым ухом. Кость оказалась проломлена на площади примерно в четыре дюйма. В отверстии раны просматривалась костная ткань. Судя по всему, рана оказалась результатом удара обо что-то узкое и плоское.
Пожалуй, это все.
– Удар обо что-то узкое и плоское, – повторил Нельс. – Именно так вы и видели, Гораций? Или же это только догадка?
– Моя работа в том и заключается, чтобы строить догадки, – не сдавался Гораций. – Видите ли, если ночью во время грабежа сторожа ударят по голове ломом, голова и будет выглядеть так, будто ее проломили ломом. Если ударят молотком с круглым бойком, то на голове останется рана серповидной формы.
