— Не трогайте меня, — пытаюсь вырваться, пинаю похитителя второй ногой, попадая куда-то по руке, а потом и по лицу.
— Су-у-ка, — орёт он, но меня отпускает. — Ты мне нос разбила.
Так ему и надо! Не успеваю порадоваться, как дверь с другой стороны открывается. Меня скручивают и вытаскивают из машины.
— Пусти урод, — кричу я. — Пусти, не то хуже будет!
— Дай сюда эту тварь, — первый снова оказывается передо мной. Нос и правда разбит кровь течёт. Замахивается, а я даже успеваю зажмуриться, но ничего не происходит.
— С ума сошёл, — рыкает тот, что держит меня. — Такой товар портить. У шефа разговор короткий.
Первый лишь окидывает меня испепеляющим взглядом, но отступает. То-то же! Денис бы мной гордился. Надеюсь, он уже заметил моё исчезновение и скоро спасёт от этих уродов.
— Ладно, пойдём, — грубо дёргает.
Меня закидывают на плечо и тащат, будто мешок картошки.
— Отпустите, — ору истошно и колочу кулаками по спине обидчика, но он не реагирует. В итоге выдыхаюсь, решаю не тратить силы понапрасну и просто повисаю.
Надо осмотреться и подумать, как выбраться на свободу и дать о себе знать Денису.
Меня ставят на ноги перед массивной дверью. Интересно, что там. Да и вообще хотелось бы знать куда меня привезли и зачем. А главное, кто всё это устроил?
Мой конвоир негромко стучит и заглядывает внутрь.
— Адиль, новенькую для аукциона привезли. Глянешь? — басит он.
Чего? Какого ещё аукциона? Обалдели, что ли?
— Заводи, — доносится из-за двери приятный мужской голос.
Меня грубо проталкивают внутрь.
Кабинет. Ничем не примечательный. Стеллажи с какими-то папками, стол, стулья, кресла и так, мелочи для декора, видимо. Как-то строго и даже мрачно.
Из-за стола выходит мужчина и направляется к нам. Пристально рассматриваю его. Довольно высокий, но не такой, как мой Денис. Глаза цвета чёрного кофе. А он внимательно разглядывает меня, проводя ладонью по своим тёмным густым волосам. Его изучающий взгляд пугает своей откровенностью. Хочется прикрыться. Только Денису можно смотреть на меня так!
— Красивая, — мягко улыбается и убирает упавшие прядки с моего лица, открывая шею.
Невольно шарахаюсь в сторону, но меня возвращают на место. Адиль же даже в лице не меняется. Продолжает улыбаться, словно мы давно знакомы.
— Это она тебя так? — обращается к мужчине за моей спиной. — За что?
— Буйная она, — скрипит зубами от злости тот, с разбитым носом.
— Правда? — Адиль переводит смеющийся взгляд на меня, а я горделиво вздёргиваю подбородок.
