Но не научить, не подстроить под себя в конце концов. Опытный, взрослый мужик забрал бы свое и сделал так, чтобы всем было хорошо. А то, что рассказывал мне Миша, выглядит как детский сад или…
Вспоминаю еще кое-что. Не самый приглядный момент нашего с Настей знакомства и ее удивленные глаза при взгляде на меня со спущенными штанами."
"Если реально все так, как говорит ее Миша, и мой член оказался первым натуральным половым признаком мужика, который Настя увидела, я, конечно, польщен, но это наталкивает на вывод — Мише зачем-то это нужно.
Беречь ее. А судя по тому, что поступил он как мудак, дело явно не в большой любви и желании сохранить чистоту брака.
Так, чай!
Наливаю Снегурке горячего чая. Возвращаюсь, присаживаюсь на корточки перед диваном и вкладываю теплую кружку в ее ладони.
Упираюсь коленями в пол, чтобы было удобнее. Глажу разомлевшего кота и смотрю, как Настенькины губы обнимают край кружки.
— Спасибо, — отставляет кружку с остатками чая на низкий столик.
Грустная такая, глаза потухли, с щек сошел румянец.
Снимаю с нее Ваську, отряхиваю налипшую на штаны шерсть и поднявшись с пола, снова поднимаю Снегурку в воздух, чтобы усадить к себе на колени.
— Насть, — коснувшись пальцами подбородка, разворачиваю ее лицо к себе, — это хорошо, что сейчас все вскрылось. И ситуация эта точно не стоит твоих слез. Она решаемая.
— Как? Мне даже продать нечего, чтобы закрыть долги. А деньги уже надо отдать. И там же костюм еще, — ее красивые глазки снова наполняются слезами.
— Это теперь моя пробелам.
Окей? Я решу, — волосы из-за ее ушка снова выбились. Заправляю, касаясь щеки. Взгляд скользит от влажных глаз к губам. Провожу по ним большим пальцем, подаюсь вперед и прижимаюсь своими.
Не почувствовав сопротивления, показываю ей, как целуются действительно взрослые дяденьки, смакуя ее губы, раздвигая их, касаясь языка. Мне кажется, она не только про секс ничерта не знает, но и целоваться не умеет. Это немного вышибает мозг. Как так-то? Вы ж, блять, в отношениях были! Жили вместе! Может и спали под разными одеялами, чтобы не дай бог он под утро своим стояком к ней не прижался?
Настин язычок неуверенно толкается с моим, снова отключая голову.
Ногти резко впиваются в плечи.
— Ай-яй, — шиплю.
— Что ты делаешь? — в ее глазах возмущение вперемешку с шоком.
— Целую тебя, — улыбаюсь.
— Я не разрешала!
… но ответила, хоть и абсолютно неумело.
— Извини, мне показалось…
— Тебе показалось. Пусти, — ерзает на моих коленях.
