Наш дорогой «друг» подскакивает со своего места с дикими глазами.
— Пиздец тебе, — сообщаю ему. Схватив за шкирку, волоку на выход, крикнув Шаману, чтобы забрал барахло. Там документы должны быть, пригодятся.
Выпрыгиваем из вагона как раз в момент отбытия поезда.
— Какого хрена? — дёргается Миша. — Вы не имеете права!
— Ещё скажи, что жаловаться будешь, — смотрю на него сверху вниз.
Уводим к микрику. Парни прикрывают, я впечатываю это чудовище в борт. От всей души пробиваю ему двоечку и, пока он сипло дышит, задаю свой главный вопрос:
— Где Настя? — хватаю за волосы и вздёргиваю голову, чтобы в глаза мне смотрел.
— Не скажу…
— Это ты зря, — загробным голосом комментирует Шаман."
"— Тачку только не помни, нам на ней ещё ездить, — просит Макс.
Миша выхватывает от меня по роже, коленом в живот и сгибается от болевого захвата. Кровь из его носа красиво капает на грязный от нашей обуви снег. Белоснежка прям. БелоМишка, блядь! Целовать его точно никто не будет если мы его вырубим, но хотелось бы ответа на свой вопрос.
— Я тебя последний раз спрашиваю, где Настя? — наигранно спокойным голосом. — Потом отдам тебя Шаману для ритуала жертвоприношения. В автобусе темно, обстановка располагает. А то ему с утра не дали своих Богов покормить нормально. Скормим тебя.
— В борделе она! В борделе! Только хер вы её оттуда заберёте. Там владелец с такими связями. К нему ваши за девочками ходят.
— Адиль, — выдыхает Макс. — Надо Стасу звонить. Без него туда лучше не соваться.
— Звони, — меня начинает потряхивать.
И Мишу тоже. Только причины у нас с ним очень разные. — Ты же понимаешь, что я тебя ёбну?! — смотрю в глаза придурку.
— Потом, Дэн. Пусть подышит, пока у него ещё есть такая возможность, — убирая трубку в карман, к нам подходит Макс.
— Вы же менты, — верещит Миша.
— Мы лучше, — ухмыляется Шаман. — Мы опера.
Заталкиваем придурка в микрик, даже не пытаясь быть аккуратными. Тело сначала бьётся башкой, потом цепляется плечом.
— Что ж ты неаккуратный такой? — усаживаю его на сиденье. — Потом будешь ныть, что тебя били, а я ещё даже не начинал, — скалюсь, глядя ему в глаза.
Чучело забивается в угол и сидит там, как мышь, всю дорогу стараясь слиться с интерьером. Ехать нам оказывается прилично. Макс периодически созванивается со Стасом. Рычат друг на друга, нам не докладывают. Да мне в принципе по хрен, главное, Настю вытащить.
Чтобы не гореть так сильно, снова кручу в голове дурацкую песню и смотрю в окно на людей, снующих туда-сюда по хрустящему снегу.
