– Нет.
– Да, черт возьми. Да!"
"– Нет, ты эмоционально напряжен, – не переставал спорить с другом Арин, только делал он это как-то добродушно и спокойно, тогда как Кей, казалось, кипел, как вода на огне. Скоро от него пар будет исходить. Пар злости и яростного негодования, так сказать. И превратится парень в еще одно состояние воды, доказывая свои слова о ее уникальности.
– Я не напряжен, – почти не двигая губами, выдал Кей. – Я в порядке. А вы, два остолопа, вы можете понять, что мне нужны покой и уединение, чтобы придумать… Короче.
Просто оставьте меня в покое. Вы вообще в курсе, что я занят? Ослепли? Оглохли? Отупели?
– Мы за тебя беспокоимся.
– Лучше за себя беспокойтесь.
Вот же истеричка. А может, просто Арин умеет доводить людей? Ведь сам-то он совершенно спокоен и, кажется, даже доволен ситуацией.
– Ладно. Мы уходим. Если что – зови. – И брюнет вышел первым.
– Наконец-то свершилось. Иди за ним, – бросил Кей мне.
– Ты сама вежливость.
– Еще бы, – самодовольно отозвался парень-звезда.
– С Арином куда лучше, чем с тобой, – назло ему отвечала я.
– Ага.
Секунд пять мы молчали.
– Кирилл, осторожнее, не упади, – сказала я ему неожиданно сама для себя перед тем, как уйти. – Тут высоко.
Он вдруг улыбнулся, совсем уже не зло, и от этой его улыбки мне стало радостно. К тому же Антона он напоминал мне все больше и больше, и мне это нравилось.
– Не упаду, – отозвался Кей почти мягко, – не беспокойся.
– У тебя красивая песня, та, что ты пел. Правда, красивая.
Ну, я пойду?
Что, хочешь, чтобы он сказал тебе: «Ох, нет, девочка моя, останься со мной, не ходи за этим противным Арином, останься, прошу!»?
Нет, совсем нет, я просто… Ну, немного я все же этого хотела, но давно уже убедилась, что не всегда желаемое исполняется.
Ну, у кого-то, может быть, все и сбывается, а у тебя… что поделать, если ты неудачница?
Кей, конечно же, не сказал, чтобы я оставалась с ним. Он просто усмехнулся.
– Тебе пора менять характер, – сказала я задумчиво.
Он лишь молча кивнул, а я, наконец, обратила внимание на его шею – серебряной цепочки, той самой, о которой я так много думала, на нем не наблюдалось! Куда же она пропала?
Оглянувшись, я вышла, все еще пребывая в недоумении. Он носит синий кулон не всегда, нечаянно забыл или в знак солидарности с Антоном перестал таскать? Хотя, какая солидарность? Они же вроде как друг друга не особенно любят?
– Арин! – быстрым шагом заспешила я вслед за вторым музыкантом.
