– О чем он? – не понимал Баба Яга всей напряженности этой глупой и двусмысленной ситуации.
– Кей, Кей, опять ко всем придираешься, – покачал головой Андрей, чей голос меня очаровывал не менее, чем внешность солиста «На краю». – На своем опыте знаешь о подъездах? – поинтересовался между тем он, уже около самой двери, ведущей в мою квартиру.
– Да, на своем, личном, – не отводил от меня взгляда Кей. Все-таки парень удивлен.
…Молвить можно справедливо.Это диво, так уж диво…Но что значит на своем опыте? Вот поганец!
Не, он извращенец.
– А в квартире весело, – прислушался тем временем к звукам, доносящимся из-за двери, красавец Андрей, – этот Томас вообще мужик веселый. Кстати, теперь я понимаю, почему ты злишься. Я оторвал тебя от какой-нибудь новой…
– Можешь помолчать? – недовольно спросил солист группы. Я фыркнула.
– Какой ты сегодня нервный, – поднял руки вверх Андрей в примирительном жесте, а затем позвонил в дверь.
Ему долго не открывали.
– Ну, кто это, а? – шептал тем временем мне на ухо Баба Яга, и, судя по его зловещему тону, Кея молодой человек все же узнал, – этот манерный пи… кхм… кхм… парень ведь тоже в парке был, да? Друг того синеволосого ублюдка? Слушай, он что, твой парень?
– Нет, – отчаянно зашептала я в ответ, косясь на отвернувшегося певца, – он просто так…
– Точно твой парень, – сделал какие-то совершенно странные выводы Валерий. – Он, наверное, что-то не то подумал про нас.
Ну и взгляд! Ревнует он тебя.
У тебя самого знаешь какой взгляд, когда ты Нинку с другими парнями видишь?
– Но не бойся – я тебя выручу. В знак благодарности, – и без перехода Валерий крикнул на полподъезда: – Эй, ты, стой!
Кей нехотя обернулся. Лицо при этом у него было недовольное.
– Это ты мне? – процедил молодой человек сквозь зубы.
– Не тебе, – тут же встрял Андрей, которому не улыбалось, чтобы Кей влезал в какие-то непонятные разборки непонятно с кем.
– Нет, это мне, – тут же заупрямился блондин.
– Ему! – тут же подтвердил Нинкин поклонник. – Слушай, белый хрен, она не хотела, я к ней приставал.
– К кому? – нехотя поинтересовался музыкант, пропустив мимо ушей милейшее обращение к своей персоне.
– К кому? К стене, блин. К этой девочке. Так что ты не так все понял, – объявил Валерий с какой-то странной гримасой.
