Эй! Не смей больше никогда этого делать, слышишь? Ты кретин, и тебя обязан покарать Бог, но он видит – я не хочу, чтобы ты стал наркоманом и загнулся от передоза, – довольно жестко произнесла я, потому как испугалась вдруг за этого клинического идиота. – Ты меня слышишь?
– Да. Беспокоишься за меня? А это приятно, Катенька. – В его серых глазах вновь отразилось солнце. – Ты так недоброжелательно смотришь на меня. Я обещаю, что больше не прикоснусь ни к чему такому.
– Твоим обещаниям грош цена.
Солнце блеснуло в стали.
– Когда я звонил тебе по телефону, – он грустно улыбнулся, – когда мы прикалывались, мы тоже немного покурили. Поэтому я нес такой бред. Просто я думал, что ты грустная. Хотел развеселить и не знал как.
– Кретинизм у тебя в крови. Иногда тебя хочется ударить.
Повезло же нам с Нинкой. Ей нравится психованная вруша, а мне – вруша с нарушениями в психике.
– Девочка моя, я не идеальный. Я же сказал, что хочу быть честным с тобой, поэтому и признаюсь тебе во всем. Я хочу, чтобы ты видела меня таким, какой я есть на самом деле.
Я же не Принц. Человек. Ну, еще и подонок. Кстати, с тобой мы познакомились благодаря травке. – Он рассмеялся, а потом тяжело вздохнул.
– Это как? Ты поступил в университет, чтобы тебе там дядя ректор наркотики поставлял? – скрестила я руки на груди. – Захотел стать наркодилером?
– Уже знаешь про дядю, – не спрашивал, а констатировал он. – Молодец. Катюш, я расскажу тебе все по порядку.
– Не называй меня Катюшей или Катенькой. Раздражает.
– Хорошо. Так я расскажу? Можно? Я путаюсь.
Я вообще теряю самообладание, когда вижу тебя.
Я скептически посмотрела на Кея – и почему моя злость на него постепенно проходит? Что за дела? Он так странно на меня действует. Еще немного времени рядом с ним, и я сама обниму его! Нет, надо держаться подальше.
Гордая осанка, стервозная улыбка и… вали отсюда, пока не поздно, дура! От него злокозненное обаяние так и прет! За спиной Кея одна темная сила!!
– Ты рассказывала мне о своем прошлом, и я обещал рассказать тебе о своем.
– Он все же сел на едва качающуюся лавочку около меня.
– Да я и так все знаю, – отвечала я высокомерно, косясь на его плечи. – Ты пять лет был вместе с Алиной, Арин – твой друг детства. У него тоже была девушка, а потом ее родители увезли.
Он удивился, но не сильно.
– Откуда ты знаешь?
– А ты думал, я с совсем нищая мозгом? Я все узнала, – похвасталась я. – Что, считаешь, мне о тебе Лесковы рассказали? О нет, они тоже водили меня за нос. Я сама все узнала.
