Катя, где ты и с кем ты? Я буду ждать тебя сегодня до тех пор, пока ты не придешь ко мне», – писал Кейтон. Что ему надо? А вдруг – сердце при этом забилось чаще – он расскажет мне правду про свое странное раздвоение личности? Ах, к черту все. Я все же вновь выключила мобильный телефон. Я никогда никуда с ним не пойду.
Я с тоской посмотрела на подаренную им цветочную композицию, которая, к удивлению, еще не завяла. Почему ты такой, Кейтон?
Это же я спрашивала сама у себя, когда выкидывала ее в мусорное ведро.
Брат, вышедший за обедом, сообщил, что приходил Антон, пока меня не было дома (вот же я порадовалась!), и спросил даже, все ли у меня с Тропининым нормально.
– Все нормально, а что? – соврала я.
– Он был словно замученный орками, – ответил Эд и ушел.
А потом я все же заснула. И буквально через минут двадцать-тридцать меня разбудил другой телефонный звонок – нервный и протяжный. Сначала я думала, что это мой сотовый, но нет, это оказался домашний – мобильник я ведь выключила. И никто не мог взять трубку, кроме меня.
Так как Томаса и Леши до сих пор не было дома, как, впрочем, и Нелли, а брат опять погрузился в свой виртуальный мирок, мне пришлось вставать с уютной постели и бежать в коридор.
– Да? – схватила я трубку, прервав очередной требовательный писк телефона. Чуня смотрел на меня своими большими красными глазами несколько опечаленно. Я помахала ему рукой."
"– Привет, малышка, – в трубке раздался насмешливый голос Кея! Услышав его, я вздрогнула и едва не выронила трубку. Судорожно вздохнула.
Зачем он звонит мне на домашний телефон? Что ему надо от меня? О господи, я до сих пор подсознательно не различаю Кея и Антона.
Потому что я одинаково сильно ненавижу их обоих.
– Малышка? Ты глухая? – в своей обычной манере спросил он.
– Что? Что тебе? – Во рту у меня моментально пересохло.
– Сегодня. Ты и я. В восемь вечера. Ресторан «Солнечная гладь», – раздельно произнес он.
– И что? – спросила я, прислонившись к стене.
– Чтобы ты была там. Ясно? – тоном, не допускающим возражения, спросил солист «На краю».
– А больше ты ничего не хочешь? А на древнегреческом тебе не заговорить? А президентом Земли не стать? – протараторила я эти слова скорее от смущения, перемешанного со злобой, чем от желания подразнить парня.
– Киса, у тебя не получится язвить. – Его усмешка подействовала мне на нервы, как оголенный провод. Да как он смеет!
– Да какая тебе разница, получится или нет, – зло проговорила я. – Не звони мне, я не хочу с тобой разговаривать.
