Максим только выругался ему вслед. Он не понял, что это сейчас было.
Это все Макс рассказывал мне уже в «Калифорнии». Он привел меня в бар, заказал что-то, к чему я даже не притронулась – не потому, что я не хотела из принципа, а потому, что волновалась: получиться ли у меня мой маленький и не слишком коварный план или нет?
– Он ненормальный, – покачала я головой, выслушав этот бред.
– Катя, он конкретно чокнутый. Чокнутый сильный псих! Да, он талантливый, но у него голова вывернута мозгами наружу, – рассерженно продолжал Максим.
– Не общайся с ним.
– А я и не общаюсь.
– Что случилось? Он тебя обидел? – поинтересовался фотограф.
– Да, он меня обидел примерно так же, как и ты меня, только с силой в пару сотен раз большей, – рассмеялась я, а он смутился.
Мы перевели разговор на другую тему, связанную с общими воспоминаниями, естественно положительными. Парень говорил, изредка касаясь своих чуть волнистых волос пальцами, а я слушала, вернее, делала вид, что слушаю.
– Кать, ты меня слышишь? – спросил Макс, рассказывающий что-то.
– А? Да, конечно, – кивнула я, не отрывая взгляда от окна во всю стену, через которое отлично была видна дорога.
Он окинул меня беспокойным взглядом. Нет, он все-таки так изменился! Где мой одноклассник, с которым я могла трепаться часами о всяких пустяках? Что это за взрослый незнакомый мне парень? Зачем я сижу с ним в полутемном помещении? Ах да, мне просто надо не пропустить синее авто Кея или выйти на улицу ровно в четыре, чтобы горе-кукловод с платиновыми волосами увидел меня.
– Скажи честно, тебе было сильно больно из-за моего тупого поступка?
– Ну так, порядочно. – Не видела смысла отпираться я. А Макс, крепко сжав стакан с коктейлем и глядя в стол, принялся говорить о том, что он не хотел, чтобы так вышло.
Зачем он все время оправдывается? Что ему нужно? Мое прощение? Так я не священник. К тому же сейчас он для меня – глубокое прошлое, и остался далеко позади.
Макс говорил, а я только кивала ему, вновь и вновь вспоминая Антона под дождем и кусая губы.
Ненавижу его!
– Слушай, – перебила я бывшего парня, тихо и задумчиво рассказывающего теперь о том, что он реально был влюблен в двух девочек и как последний слабак не мог решить выбрать одну. – Максим, мне нужно на улицу.
Мои слова его явно огорошили, но без пяти минут четыре мы выходили из «Калифорнии». Остановились около припаркованных у обочины автомобилей.
