Я без опозданий прибыла к бару, прилично накрашенная, с распущенными волосами, на каблуках, в своей самой короткой юбке, которую мне когда-то приволокла Нинка, в довольно открытой блузке, с выключенным телефоном в сумке и все с той же пустыней в животе, в которой героически приняли смерть все мои прелестные бабочки.
– Привет, Катрина, – искренне обрадовался Максим мне. Он, вероятно, только что припарковался и ждал меня у входа.
– Привет.
Он хотел меня обнять в знак приветствия, но я отстранилась и мрачно посмотрела на него.
После этого Макс больше не решался ко мне прикоснуться.
– Что у тебя с губой? – вдруг заметила я, что она у него рассечена.
Вмазал ему кто-то добрый, что еще. Так ему и надо, паразиту.
– Результат общения с твоим сумасшедшим парнем. Твой Кей вчера тебя усердно искал, – невесело улыбнулся Максим. – Узнал адрес моей квартиры и приехал искать тебя. Отчего-то думал, что ты со мной. Вот псих.
Максим, поздно уснувший (он полночи проявлял снимки), был разбужен тремя громкими, нет, даже пронзительными звонками.
– Кто там еще? – простонал он, с трудом вставая и глядя на часы – время показывало еще только без пятнадцати шесть. В родном городе он остановился не в квартире родителей, а в своей собственной и сейчас находился один, поэтому ему волей-неволей пришлось идти открывать дверь, в которую какой-то чокнутый вновь пару раз настойчиво позвонил.
Потягиваясь, молодой человек, одетый лишь в одни легкие бриджи, подошел к двери и глянул в глазок. Гость его порядком удивил. За дверью стоял Кей, парень из рок-группы, фото которой он делал, и парень, который недавно заявил права на его, Макса, первую девушку.
О Кее у Максима сложилось двоякое мнение. В начале их знакомства солист «На краю» очень понравился фотографу: своим необычным поведением, в котором угадывался мрачноватый артистизм, манерой умело, без напряга, подать себя, а еще выражением лица, которое имело удивительную способность правдиво показывать самые разные чувства и было по-актерски фотогеничным. Максим к тому же всегда уважал тех, кто умел самовыражаться, а Кей прекрасно делал это через свою музыку и образы.
Парни хорошо пообщались на фотосете, и Кей показался фотографу не зарвавшейся звездой, как часто бывает это у молодых и знаменитых, а вполне адекватным человеком, харизматичным, некапризным и очень интересным. Кей не фыркал во время съемок, что он устал, или что ему нужно поправить грим, или ему срочно нужна особенная пицца, или что фотографы – кривоглазые ослы.
