Я сделала ему больно, очень больно… из-за Антона. Но не хочу, чтобы ему было больно вновь.
– Хорошо.
– Я – твоя должница, – напомнила мне девушка с неприятной улыбкой, в которой светилось облегчение.
– Да.
Черт, они поверили!"
"– А почему в машине, ну, тогда, когда вез меня домой, ты сказал, что это Келла привез ее? – вновь спросила я, кивая на Лескову.
– А зачем тебе нужно было знать, что это Арин пригласил меня? – спросила в ответ Алина. – Ты бы не поверила ему. В то, что Кей – плохой парень.
– Ясно.
Тогда, в лесу, вы… что делали? И в студии?
Брюнетка улыбнулась, убирая за уши мокрые тяжелые пряди, слипающиеся на лице.
– Ничего. Я сумела его лишь поцеловать, но он быстро вырывался. Оба раза. До сих пор помнит меня, но не может простить, – с нежностью ответила Алина. – Упрямый Дракон. Он убежал от меня и увидел, что тебя нет. Узнал, что ты с моим братиком и помчался искать. Если бы не ты, я бы давно была со своим любимым, – сделала она неожиданный вывод.
Ага, значит, если Кирилл – Дракон, то подтверждается моя версия о том, что с ним, а не с Антоном эта девка встречалась 5 лет, потом, грубо говоря, переспала с его близнецом (судя по словам Лесковых, Антон – тот еще козел, просто пытался достать брата, ведь, действительно, и мать его больше любит, и славы в музыке он достиг), Кей узнал, порвал все отношения с Алиной, хотя и любил ее, а теперь до сих пор страдает.
А Антон, уж не знаю, для каких целей, играет с Лесковой. Нет, знаю. Хочет, чтобы она вновь сделала больно нелюбимому братишке, приставая к нему и лживо признаваясь в любви.
Поэтому Алина решилась мне все рассказать?
Но почему я не верю ей?
Даже если она и говорит мне сейчас правду, прося выбрать Кея, значит ли это, что она видит во мне соперницу в борьбе за Антона, и значит ли это то, что я ему небезразлична?
Как все сложно.
Но мне все равно на нее, прошли времена моей безграничной доброты. Я сделаю вид, что соглашаюсь с ней. Вдруг, если бы я этого не сделала, она бы решила отомстить мне? А так… пусть верит мне.
– Ты называла Кея Драконом, да?
– Да, – хмуро кивнула она.
– А Антона?
– И его. Какая тебе разница, что я чувствую к ним обоим?
– Уже никакой. А, да, Антон ведь красив, как и его брат, и уверен в себе, – я вспомнила его, совершенно другого, спешащего к синей машине и парню с дредами. – Зачем он выдает себя за какого-то невзрачного неудачника?
– А ведь у него хорошо получается, правда? – с нежностью в голосе произнесла Алина.
