Но кто это?
– Это Максим, – сообщили мне, и я почему-то судорожно сглотнула. Зачем он звонит мне? Откуда узнал номер? Что ему надо от меня?
Мой бывший одноклассник тут же ответил на первый вопрос:
– Мы не могли бы встретиться?
– Встретиться? – в ступоре переспросила я. Кей тоже слышал это. Он, не стесняясь, подслушивал, склонив голову ко мне – динамики в телефоне были громкими, и разговор не оставался для него секретом. А вместо того, чтобы удивляться неожиданному звонку, я поймала себя на мысли, что мне нравится, как волосы солиста «На Краю» щекочут мою щеку.
И мне хотелось слышать не голос бывшего парня, по которому я убивалась еще долгое время, а едва заметное дыхание Кирилла.
– Да, встретиться, – между тем твердо произнес Макс, – я… в прошлом, кажется, я сделал много глупостей, и сильно тебя обидел. Я хочу нормально попросить у тебя прощения и загладить свою вину. Катя, понимаешь, я всегда это осознавал, что причинил тебе боль, и хотя мы были тогда сущими детьми, честное слово, мне очень жаль. Ты ведь знаешь, как мне было жаль.
Он не спрашивал, он утверждал.
– Примерно знаю, – пробормотала я, понимая, что разговаривать с этим парнем мне очень трудно. Чувство дискомфорта меня не покидало – как будто это был не тот человек, которого я, кажется, безумно любила пару лет назад, и по которому страдала, а кто-то другой, взявший его имя и фамилию.
– Кать, я часто вспоминал тебя, но у меня никогда не хватало храбрости, чтобы попросить у тебя прощения. Я хотел приехать к тебе, но боялся. Даже позвонить боялся.
И, честно сказать, со временем это чувство только усиливалось, – продолжал Макс. – И я просто старался не думать о том, что было тогда. Но когда я вновь тебя встретил, я подумал, что не могу скрываться все время от прошлого. Катя, я… я поступил ужасно.
– Даже я бы так не смог, – шепотом согласился Кей. Я приложила палец к губам и попыталась отвернуться, чтобы блондин перестал подслушивать – наш разговор его чрезвычайно забавлял, но он не дал мне это сделать.
– А вчера увидел тебя, и во мне что-то перевернулось, – продолжал между тем Максим.
И почему его голос казался раньше таким красивым и мужественным?
– Что перевернулось?
Знаешь, сколько перевернулось во мне, когда я узнала о твоем выборе?
Точно, сколько слез, истерик, я вообще чуть не сдохла из-за этой плаксы!
– Внутренности, – подсказал едва слышно Кей.
– Душа, наверное, – рассмеялся Максим. – Я точно понял, что сделал неправильный выбор. А ты… Ты стала такая женственная и милая.
