К тому же сам потом увидел свою девочку с белым, взбесился, как бог смерти, и решил в отместку поразвлечься все же с Алиной этой ночью. Келла его за это в шутку даже похвалил перед концертом, а вот Арину это очень не понравилось. Дурак он…
Да, Катя не могла быть сразу с двумя – не такая она девочка, Рэн не зря называет ее хорошей. Кей тоже мог бы с ней сегодня повеселиться. Но, как всегда, ступил. Вообще Келла считал все действия своего друга одной большой тупостью, которая закончится всем чем угодно, но не добром.
Но эта «тупость» синеволосого привлекала – он вообще любил все неординарное и сумасшедшее. С Кеем, с этим неуравновешенным придурком, как ласково называл его барабанщик, скучно не было. Это только фанаты видели в нем идеального парня, мрачного романтика, талантливого певца и музыканта, который рта не мог раскрыть, чтобы не разразиться очередным хитом.
На самом деле Кей был слегка другим, хотя и не многим удавалось увидеть эту другую его сторону. Малышке Катеньке почти повезло – она, наверное, видела, или скоро увидит.
А ее, однако, сегодня развезло – не сильно, но Келле странно было видеть эту правильную милую девочку в состоянии алкогольного опьянения, с крепким коньяком в руке, в коротеньком платье, чуть сбившимся кверху и обнажившим совсем неплохие ножки, здорово накрашенную, подстриженную, слегка шатающуюся, только что ушедшую с танцпола, где она танцевала со своим дружком, чья морда драммеру тоже совсем не нравилась.
Наверняка белый напоил девочку и теперь собрался уехать с ней, чтобы отлично провести время – в этом вопросе Келла был спецом. Или Катя сама напилась – Кей сегодня, как всегда, перегнул палку. Обозлился на девочку за что-то. Стал ревновать. Но, наверное, Ниночка вытащит свою подружку из рук белого.
Кей, вдруг объявивший Алине о том, что он желает встретиться с ней сразу после выступления, в шутку сравнивал Алину и Королеву, говоря, что они похожи друг на друга до мозга костей. Но с этим Келла согласен не был. К Нинке он испытывал куда более теплые чувства, от которых, к его злости, все никак не мог избавиться. Даже тогда, когда Ниночка неимоверно его злила.
