Будем праздновать всю ночь! Готовы? Танцпол будет наш, хэй!
Девушки, явно одетые не для рок-клуба, все под те же многочисленные взгляды неформальных и простых парней, направились к выходу. И чувствовали себя королевами.
– Пусть смотрят, придурки. – Алла старательно виляла пятой точкой – и это хорошо у нее получалось, не зря она ходила на модельные куры. Лиза старательно копировала ее походку. – Пусть смотрят! Мы, самые классные девочки города, с таким быдлом, как эти… никогда не будем встречаться, верно?
– Верно, – поддержали ее все, дразня парней, не привыкших видеть ярких гламурных девушек в своем клубе.
Они презирали тех, кто не входил в их особый круг общения.
Уже около самого выхода произошло непредвиденное: Алину кто-то позвал по имени, и этим «кем-то» оказался парень в маске, чья группа по словам Елизаветы, «опозорилась и вообще не была принята обществом». Это был неудачник. Алина же старалась не ходить с такими людьми по одной дороге.
– Алина!
– Что тебе? – рывком обернулась брюнетка и с гневом уставилась на парня.
– Алина, – растерянно проговорил молодой человек, – ты…
– О-о-о! Что за лох к нам пожаловал? – засмеялась Алла, а вслед за ней и прочие девушки. – Нет, прости, ты нам тоже не понравился.
– Алина, что этому чучелу от тебя надо? Мы уже едем в клуб?
Как назло, двое проходивших рядом неформального вида парней, один из которых имел яркий фиолетовый ирокез, заявили:
– Парень, твоя группа – просто Nзапрещено цензуройN! Но ты смелый, что доиграл до конца, я бы не смог!
Смех панка заставил Алину поморщиться.
Алла внимательно наблюдала за подругой, чувствуя, что она что-то скрывает. А Лизе просто хотелось уже покинуть это грохочущее место, где каждый второй носил либо длинные волосы, либо разноцветные прически необычных форм.
– А маска – клевая! – шутливо отдал честь второй парень. – Но вы лучше вообще ничего больше не играйте, лады? Уши чуть не сдохли! Хай, гламурные девочки! Любите неудачников? Нет, ваша музыка – это жестоко! – С этими словами парни ушли куда-то, заставив Алину нахмуриться.
Молодой человек, опустив гитару вниз, молчал. Наверное, ему было неприятно. Лизе даже стало его немного жалко, но он сам виноват, что так опозорился перед публикой. Не умеешь петь и играть – не берись! Она же вот не пошла в певицы или балерины.
