Во время летних каникул она работает гувернанткой в местечке Санкт-Петер-Ординг, расположенном на берегу Северного моря, и время от времени подрабатывает официанткой в кафе одной неврологической клиники – не столько ради денег, сколько из научного интереса.
– Почему об этой обычной студентке сняли такое затратное видео? – спросила Майкснер.
– Она не обычная студентка, а племянница одного австрийского дипломата и часто бывает на публике во время благотворительных мероприятий. Этого достаточно, я не могу раскрыть вам прочие детали, касающиеся семьи.
– Горячая штучка, – прокомментировал Гомез.
Снейдер проигнорировал это замечание.
– А сейчас я покажу вам, что с ней сделали. – Он нажал на кнопку пульта дистанционного управления."
"На экране появилась картинка. Сабина тут же отвернула голову. Даже Тина закрыла глаза. Сделав глубокий вдох и выдох, Сабина заставила себя снова взглянуть на экран и рассмотреть фотографию. Катарину было невозможно узнать. Части тела и куски плоти висели на шнурах на деревянной свае, прочие останки лежали в песке и служили пищей червякам, улиткам и морским крабам.
На этот раз Снейдер не заставлял их реконструировать преступление, а сам рассказал, что случилось, одновременно раздавая материалы с заключением судмедэкспертов.
– Примерно три года назад, в пятницу двадцать четвертого сентября, кто-то усыпил Катарину хлороформом, незаметно дотащил через длинный деревянный причал до моря, привязал к деревянной свае, закопав до бедер в ил, дождался, когда она пришла в себя, и обычным складным ножом, которым обычно режут сало, жестоко изувечил.
Затем, предположительно, дождался прилива и смотрел, как Катарина медленно умирает в прибывающей морской воде.
«Жестоко изувечил» слишком безобидно сказано, подумала Сабина. Здесь больше подходило – раскромсал на куски вдоль и поперек.
– По расчетам судмедэкспертов, она умерла в 18:50, когда прилив достиг максимума. Солнце зашло лишь полчаса спустя. И все равно свидетелей не было.
Все углубились в медицинский отчет, а Снейдер продолжал:
– Почему преступление совершено именно так и никак иначе? Катарина уже не может рассказать нам свою историю.
Теперь мы должны рассказать ее историю. Гомез, ваша очередь. Кто мог совершить это убийство?
Гомез, который сидел в вальяжной позе, подобрался.
– До этого были подобные убийства?
– Ничего похожего.
– Тогда будем исходить из того, что это было его первое преступление.
– Откуда мы знаем, что это был он? – перебил Снейдер.
