– Теперь многое проясняется, – сказала она. – После смерти вашей дочери вы навели справки об остальных жертвах Томаса Вандера и так наткнулись на Белла. Его сына тоже убил Вандер, я права? – Она взглянула на судебного медика, который нахмурился при упоминании своего имени. – Вы перевели Белла из Франкфурта в больницу в Висбадене.
– Хорошая комбинация, – похвалил ее Бессели. – Без союзника мне ни за что не удалось инсценировать все это действо, но вместе мы были хорошей командой.
«Судья, судебный медик и психолог-криминалист, соединившиеся волей случая, – идеальный альянс», – подумала Сабина.
– Планирование убийств было подобно лекарству для наших душ.
– Хотя бы сейчас прекрати с ней разговаривать! – предостерег его Белл.
– Не учи, что мне делать. – Во взгляде Бессели была откровенная ненависть. – Она должна знать, почему умрет как паршивая собака. Или тебе все равно, что Ева не видела иного выхода, как защитить нас своей смертью?
– И что, убийства членов семей присяжных вернули вам детей? – спросила Сабина.
Вессели проигнорировал ее провокационный тон.
– Ева тоже иногда задавалась этим вопросом. По крайней мере, это помогает нам примириться с нашей потерей.
Сабине было тяжело говорить, потому что при каждом движении в голове у нее гудело, словно рядом проезжал бульдозер. Но она все равно опять обратилась к Вессели и Беллу:
– Вы стреляли в Эрика, а вы дали ему умереть в реанимации.
– Проклятье, – выругался Белл. – Она это услышала.
– Услышала, и что? Скоро она воссоединится с Эриком навечно.
Жаль… два хороших следователя, которым пришлось умереть из-за собственного любопытства.
Она посмотрела на Тину.
– Три следователя. Это же дикость – убивать нас лишь для того, чтобы скрыть свои планы мести.
– Как уже было сказано, это помогает примириться с потерей.
– Как Эрик вышел на ваш след? – спросила Сабина.
– Не говори с ней! – снова предупредил его Белл.
– Она все равно не переживет эту ночь. Сходи к машине, принеси два одеяла и рулон пленки из багажника, и мы с этим покончим.
Вессели дождался, когда Белл вышел наружу, потом пожал плечами.
– Как он додумался до всего этого, похоже, навсегда останется его тайной. В любом случае месяц назад он интересовался Томасом Вандером и закопанными в теплицах детскими трупами. Вероятно, выяснил, что двое из жертв были дочь Евы и сын Белла. В ходе расследования убийств «Многоножка» он вновь натолкнулся на фамилии Белл и Ауэрсберг. И, видимо, заподозрил связь между этими убийствами и Томасом Вандером.
