У тебя нет никаких доказательств! Единственное, в чем ты можешь меня обвинить, – это лишение свободы. Мой адвокат будет настаивать на невменяемости. «Ваша честь, это результат пережитой травмы, связанной с драматичной потерей ребенка. Вот три заключения, подтверждающие нестабильное состояние женщины». Мне даже тюрьма не грозит, разве что придется сложить с себя полномочия судьи.
– Да один этот разговор уже доказательство того, что ты замешана в деле.
– Ты ведь не думаешь всерьез, что выберешься отсюда живым? – Ауэрсберг сочувственно рассмеялась.
– А если и выберешься… кому скорее поверят? Полуживому следователю-наркоману, которого вот-вот отстранят от должности, или уважаемой судье?
– Полуживому следователю-наркоману, – проскрипел Снейдер.
– Мартен, ты переоцениваешь себя, но у тебя всегда была эта проблема.
У Сабины пересохло в горле. Нужно было что-то предпринять. Но что? Мысли скакали у нее в голове. Ауэрсберг была права. Даже если австрийская прокурорша сумеет убедить президента Хесса и тот пришлет сюда команду следователей, судью можно обвинить только в незаконном лишении свободы.
Так как Снейдер уже был в ее доме, это нельзя назвать даже похищением.
Хотя Томас Ванд ер и убил ее дочь, после чего она отомстила родственникам присяжных, но какие имелись конкретные доказательства? То, что Ауэрсберг со своего домашнего компьютера заразила вирусом компьютер Клары, чтобы установить контакт с собирателем татуировок, было в лучшем случае косвенной уликой. Адвокат Ауэрсберг будет настаивать на невменяемости, и у судьи есть хорошие шансы избежать наказания.
Была только одна возможность уличить Ауэрсберг. Сумасшедший план, но ничего лучше Сабине в голову не пришло. И нужно было действовать быстро.
Сабина затаила дыхание и практически бесшумно вставила новый полный магазин в пистолет. Затем медленно стала спускаться в подвал. На нижней ступени свет был таким ярким, что в тени оставалась одна-единственная ниша с полками, на которых стояли консервные банки и бутылки. Сабина спряталась в этой нише и прижалась к задней стене, упершись пяткой в стеклянную бутылку.
Потом набрала домашний номер Ауэрсберг, который сохранила в сотовом после недавнего разговора с судьей. Через несколько секунд в гостиной зазвенел телефон.
Ауэрсберг игнорировала звонки.
– Мы ходим по кругу. Еще раз… что ты предпринял на случай своего исчезновения?
– Почему тебе просто не убить меня и не выяснить все самой? – спросил Снейдер.
– Я еще никогда никого не убивала, – ответила судья.
