Обнаженные люди, охваченные пламенем, кричат в дымящемся болоте; некоторые лица, искаженные мучениями, повернуты к зрителю. Картина напоминала жуткий образ Ада. И это на коже одиннадцатилетней девочки!
Забрав оружие из ячейки, Сабина направилась к выходу в зал прилета. Погода во Франкфурте была мерзкая. Когда Сабина под проливным дождем тащила чемодан к парковке, где стояла ее машина, зазвонил телефон. Она спряталась под крышу остановки для автобусов-шаттлов и ответила.
– Фрау Немез? Хорошо долетели? – Голос прокурора Мелани Дитц казался обеспокоенным.
Сабина вытерла дождевую воду с лица и прижала телефон к уху.
– С небольшим опозданием. Есть какие-то новости?
Связь была плохая, да еще мимо промчалась машина, которая окатила ее фонтаном.
– Через неофициальный контакт с Дойче Телеком мы выяснили географи… расположение IP-адре…
– Это действительно в Висбадене? – крикнула Сабина.
– Капелленвег, 3.
Капелленвег! В голове у Сабины зазвенели тревожные звоночки.
– Вы уверены?
– Да, вы знаете этот адрес? – спросила Мелани.
В тот же момент у Сабины перед глазами сложилась картина: ужасная потеря… мать-одиночка… вилла в лесу.
– Вы еще там? – спросила Мелани.
– Да… я знаю этот адрес, – ответила Сабина. – Следующие полчаса я буду в машине, по дороге в Висбаден. Вы могли бы попытаться за это время кое-что для меня выяснить?
– Выкладывайте."
"– Из документов с вымаранными фамилиями мы знаем лишь то, что третья жертва Вандера – это ребенок, которого воспитывала мать-одиночка. Вы можете выяснить у немецкого БКА фамилию этой женщины?
– Будет непросто, но мы… постараемся… – Мелани положила трубку.
Сабина схватила чемодан и побежала под дождем к своему автомобилю.
Федеральный троян, с помощью которого манипулировали Михаэлем Лазло, чтобы похитить Клару, был отправлен с компьютера на вилле судьи Ауэрсберг.
По дороге в Висбаден Сабина позвонила в бюро Дитриха Хесса. Ей пришлось ждать пятнадцать минут, прежде чем он наконец ответил.
– Вы уже вернулись? – прогремел голос президента БКА из колонок устройства громкой связи.
Он был разочарован, что не смог избавиться от нее на более долгий срок. – Вы звоните, чтобы сообщить мне о своем поражении?
Ему бы этого так хотелось!
– Наоборот, – ответила она. – Мне нужна ваша помощь.
– Зачем? – буркнул он.
Если она сейчас скажет, что хочет срочно допросить судью Ауэрсберг по подозрению в пособничестве убийству, Хесс объявит ее сумасшедшей, и она останется наедине со своими подозрениями.
