– Существуют десятки нераскрытых убийств. – Она подвинулась ближе. – Почему именно эти?
Сабина рассказала об Эрике Дорфере, Мартене Снейдере, их совместной работе в Нюрнберге, а потом о своем увольнении и исчезновении Снейдера.
Мелани медленно кивала.
– Понимаю, вы просто не можете иначе; вы обязаны попытаться пролить свет на это дело. Хорошо, я постараюсь вам помочь. – Она встала и взяла документы, которые Хаузер уже просмотрел. – Что думаете?
Хаузер снял пиджак и закатал рукава рубашки.
– Дело стало настолько сложным, что одним нам уже не справиться.
Мы должны официально сотрудничать с БКА в Висбадене.
– Будь это быстрый и небюрократический процесс, я бы с вами согласилась, – сказала Мелани. – Но у нас нет времени на всю эту административную волокиту. В одного следователя стреляли, другой пропал, несколько убийц все еще на свободе, а мы даже не знаем мотива таинственного заказчика, который стоит за всем этим.
Следующие два часа они сидели, погрузившись в материалы. Мелани записывала что-то в ноутбуке, а Хаузер время от времени проверял на своем компьютере информацию в международных базах данных.
В какой-то момент Сабина услышала, как подъехала машина, а через час почувствовала запах лазаньи, который тянулся по дому.
Когда в желудке у нее уже нестерпимо урчало, в гостиную вошел мужчина лет пятидесяти, в очках и с умным взглядом.
– Еда готова.
У мужчины были седые виски. Сабина узнала его голос, они общались по телефону. Герхард Дитц перешагнул через документы и протянул Сабине руку.
– Полагаю, вы и есть следователь из Германии.
– А вы журналист, – ответила Сабина.
– Да, и как продвигается дело?
– Все оказалось сложнее, чем ожидалось, – ответила Мелани.
Пока они ели лазанью, Хаузер прохаживался по берегу озера и разговаривал с кем-то по телефону. После обеда Герхард Дитц ушел с Шейлой на прогулку. Мелани и Сабина убирали посуду в посудомоечную машину, когда к ним на кухню вошел Хаузер.
Мелани бросила кухонное полотенце в раковину.
– Вы действительно не голодны?
– Нет, спасибо.
– Он сел и положил телефон перед собой на стол. – У меня только что был интересный разговор с психологом. Сегодня во время сеанса терапии Клара впервые упомянула других девочек.
Мелани тут же выпрямилась.
– И что она сказала?
– К сожалению, нам пока мало что известно. Психолог считает, что работать нужно очень осторожно, – вздохнул Хаузер. – Итак, у нас есть два следа, которые мы можем проверить в настоящий момент.
