– Ее мать умерла год назад, незадолго до исчезновения девочки.
– Что? – Слова копьем пронзили ее сердце. – Ингрид мертва?
Хаузер прищурился.
– Вы знали эту женщину?
Мелани кивнула. Словно в трансе она продолжала мять поводок. Ингрид было бы сейчас сорок три – столько же, сколько ей самой. Мелани даже не заметила, как к ним кто-то подошел. Лишь когда мужчина обратился к ней, она подняла глаза.
– Простите? – пробормотала она.
Из-за двери у нее за спиной доносились детский смех и собачий лай. Шейла была в своей стихии.
Седой мужчина в белом халате, примерно одного с ней роста, пристально смотрел на поводок в ее руке.
– Я сказал, что заведую отделением, а вы кто такая?
Она сделала глубокий вдох и выдох.
– Мелани Дитц, старший прокурор. Я беру это дело.
6Вместе со всеми остальными студентами академии в первой половине дня Сабина осилила курс «Служебный устав и сотрудничество с прокуратурой». После этой теоретической болтовни и обеда в столовой занятия продолжились «Обращением с оружием и амуницией».
Разборка и сборка «ЗИГ-Зауэра» была уже значительно интереснее, как и тренировка в учебном стрельбище.
Правда, Тина отсутствовала эти два часа, и тренер сделал соответствующую пометку. В промежутках у Сабины оставалось немного времени, чтобы выяснить что-нибудь об убийствах по делу «Многоножка», как велел им Снейдер. Со своего ноутбука она могла зайти на главную страницу архива БКА, но без пароля доступа к данным не получила. Видимо, Федеральное ведомство уголовной полиции держало свои якобы высокоодаренные молодые кадры на коротком поводке.
"
"По крайней мере, в Интернете она нашла статью в пять строк по ключевому слову Centipede, правда, в ней лишь говорилось, что одна берлинская семья была зверски убита в собственном доме четыре года назад. Все остальные статьи на эту тему были удалены с серверов по причине защиты молодежи. Похоже, Снейдер на своем втором занятии сразу перейдет к делу.
Ровно в пятнадцать часов Снейдер вошел в аудиторию. Он начал лекцию, одновременно собирая соглашения о конфиденциальности:
– Эти листки служат одной-единственной цели.
На своем курсе я буду разбирать с вами только нераскрытые дела. Я хочу, чтобы вы были открыты для новых идей, и собираюсь разрабатывать с вами новые гипотезы. По раскрытым делам вы можете загуглить решение, но я хочу воспитать вас самостоятельно думающими людьми с собственными идеями. Поэтому с данного момента все, что вы услышите или увидите, является служебной тайной.
