Коллеги переговаривались и рассматривали ордер на обыск дома. Никто не ступал на земельный участок. Но претензий из-за повреждения имущества все равно не избежать. Поэтому им сейчас просто необходимо найти обвинительные доказательства на вилле – тогда уже никому дела не будет до сломанной сигнализации.
Мелани шла через гостиную мимо богатого бара и рассматривала огромные картины. Пугающие мотивы Дали и Пикассо украшали стены, но эти цветные полотна почему-то казались инородными телами в серой арктической атмосфере, которая царила на вилле.
Хаузер спустился по лестнице.
– На первый взгляд ничего подозрительного, – пробормотал он. – К тому же лишь через пару дней станет ясно, нашли ли мы здесь следы ДНК Клары.
– Что-нибудь, указывающее на связь с татуировщиками? – спросила Мелани.
Хаузер помотал головой.
– В здании есть подвал?
Хаузер огляделся.
– Я не нашел входа, снаружи тоже никаких окон не видно.
– Обычно дверь в подвал находится под лестницей на второй этаж. – Мелани посмотрела на уходящую наверх хромированную лестницу.
Под ней на стене висела двухметровая картина Пикассо.
Хаузер вытащил из файла тонкий шпатель и оттянул раму от стены.
– Поможете мне?
Вместе они сняли подрамник с крепления.
– Осторожно, – простонала Мелани. – Если мы повредим эту штуку, государству придется сильно раскошелиться.
Они прислонили картину к стене и увидели за ней дверь сейфа высотой метра полтора. Хаузер прижался ухом к дверце, постучал по металлу и попытался сместить задвижку.
– Двустенная, – буркнул он.
– Минимум десять сантиметров толщины.
– Сможете открыть?
– Я? – Он с ухмылкой посмотрел на нее. – С такой же вероятностью, с какой вы добьетесь от доктора Лазло комбинацию цифр. Мы вскроем дверь газовым резаком.
– Надеюсь, на этот раз техники проявят больше сноровки, – сказала Мелани. – Но прежде чем мы приведем кого-то с автогеном, нужно убрать Пикассо в безопасное место.
Час спустя дверь была открыта. В воздухе стоял едкий запах раскаленного железа. Когда клубы дыма рассеялись, Мелани увидела, что за дверью находился не сейф, а лестничный спуск.
Хаузер пошел первым. Он нашел выключатель и активировал неоновое освещение. Одна за другой на потолке вспыхивали трубчатые лампы и указывали путь в тумане, как сигнальные огни на рулежной дорожке в венском аэропорту.
Дыша через рот, Мелани последовала за Хаузером. На двухметровой глубине лестница заканчивалась помещением, в углах которого светились белые неоновые трубки.
