Уже много лет действует строгое распоряжение Хесса – все студенты находятся на низшем доверительном уровне, но я знал, что вы найдете способ.
– Но почему вы не играли в открытую?
– Я вас умоляю! – Снейдер изменил голос и залепетал: – «Фрау Немез, я хотел бы попросить вас помочь мне в сборе информации и расследовании, вот все имеющиеся материалы. Пожалуйста, выясните, как данные убийства связаны между собой». – Он помотал головой. – Я достаточно хорошо вас знаю, чтобы понимать: это не сработало бы. Вы упрямая и настойчивая.
Я должен был спровоцировать вас, чтобы вы начали активно действовать. Тогда вы показываете результаты, о которых другие могут только мечтать.
– Но почему именно я? Потому, что я подруга Эрика?
– Это оказалось просто на руку, так сказать, вспомогательный эффект.
«Вспомогательный эффект?»
– Тогда что было причиной? – напустилась она на Снейдера. – Но, пожалуйста, в трех кратких четких предложениях! – Она подняла три пальца.
– Мне хватит и двух: когда в прошлом году мы гонялись за убийцей, я заметил, что вы, как никто другой, умеете поставить себя на место преступника.
У вас дар, талант.
– Которым вы злоупотребили! И поэтому через четыре дня после покушения на Эрика решили устроить меня в академию без вступительных экзаменов! – возмутилась она.
– Нет. В ту же ночь.
Если бы на коленях у Снейдера не спал верный бассет, а сам Снейдер не был бы ранен, она бы ему врезала.
– Великолепно! – Сабина вскинула руки. – Значит, вот настоящая причина, почему вы меня сюда вызвали. Не потому, что я талантливая или мечтала попасть в команду БКА.
Нет! Потому, что вы хотели использовать меня.
– Нет, потому, что я нуждался в вас.
– Теперь мне ясно, почему вы так хотите, чтобы я осталась в академии. Вас мучают угрызения совести!
Теперь голос повысил Снейдер.
– Вы знаете, что я никогда бы не признал этого, но вы правы. Да, я нуждался в вас – и да, мне жаль! Потому что вы одна из лучших, кого я знаю. Ради бога, что мне было делать? В сотрудника федеральной полиции стреляли. Он был моим коллегой и вашим другом.
Вы осуждаете меня только потому, что я хотел раскрыть это дело?
Сабина показала на него пальцем.
– Нет, но я осуждаю вас, потому что вы не посвятили меня.
– Иначе ничего не вышло бы, и вы знаете это не хуже меня. Когда я говорю своим студентам: «Вход строго запрещен», вы первая и единственная, кто немедленно направляется туда.
«Умник вонючий!» Но при всей злости, которая в этот момент закипала в Сабине, она должна была согласиться с ним.
