Для этого врачу пришлось вытянуть шею, потому что он был на голову ниже ее. Как убого, подумала Мелани. Лишь после этого он взглянул на удостоверение.
– Прокурор Мелани Дитц? – недоверчиво пробормотал он и бросил взгляд на Хаузера. Тот подтвердил лаконичным кивком.
Она в очередной раз убедилась, что при упоминании этой должности люди представляют себе мужчину с залысинами и в пошитом на заказ костюме. Но под этот устаревший стереотип она никак не подходила.
– Вы будете заниматься делом? – спросил Хаузер.
– Пока еще не могу сказать.
Почему этим интересуется уголовная полиция?
– Возможно, это не единственный случай, – ответил Хаузер.
Врач вопросительно посмотрел на Мелани.
– Я специализируюсь на случаях надругательства над детьми, – объяснила она. – Я бы хотела поговорить с девочкой наедине.
Доктор поморщился.
– Должен вас огорчить, малышка ни с кем не разговаривает.
– Она немая?
– Мы не знаем. Но ее голосовые связки в порядке.
Мелани взглянула на Хаузера.
– Нам уже известно, кто эта девочка?
Полицейский покачал головой:
– Мы предполагаем, но еще не получили окончательных результатов от службы уголовного розыска.
– Хорошо, соберите, пожалуйста, все, что у нас имеется на данный момент, и принесите ее личное дело мне в палату. – Мелани указала на дверь. – Можно?
– Собака останется снаружи, – предупредил врач.
«Опять началось!»
– Это специальная терапевтическая собака для работы с детьми – жертвами насилия, – объяснила Мелани. – Такие собаки успокаивающе действуют на травмированных детей, помогают им справиться со страхом и повышают их самооценку.
"
"Ей очень хотелось сказать: «Эта собака за двадцать минут сделает больше, чем вы, боги в белом, за пять недель». Но она не хотела оскорблять врача. Словно в подтверждение ее слов, собака повернулась боком и гордо продемонстрировала на своей сбруе голубой значок с надписью «Терапевтическая собака».
Доктор бросил скептический взгляд на Хаузера. Тот пожал плечами.
– Дитц всегда приходит на беседы к детям с этой псиной.
Дитц! Псина! Что за выражения! Это называется терапевтическая собака. И по крайней мере, фрау Дитц. Этот примат Хаузер не весть что себе позволяет. Мелани знала, что у него нет детей, дома он держит уродливого геккона и обладает чуткостью стенобитного шара. Кроме того, в детстве его укусила такса, и с тех пор он боится собак. Вообще-то, это ему самое место в кабинете терапии – в качестве пациента. Или стойки для одежды.
Наконец врач отошел в сторону.
