Но ни в одном из этих залов в те дни не исполняли «Летучего голландца».
– Вы как Тик, Трик и Трак[20] в погоне за убийцей, – съязвил Шёнфельд. – А дяди Дагоберта[21] нет дома.
– Дело серьезное. – Майкснер что-то печатала в своем компьютере. – На видео отчетливо слышен шум дождя. Согласно сводкам погоды, в Нюрнберге не было дождя ни в понедельник, ни во вторник. Но… в воскресенье вечером была гроза.
Сабина подхватила:
– В воскресенье нюрнбергский симфонический оркестр играл в Опере отрывки из «Золота Рейна», «Летучего голландца» и «Нюрнбергских мейстерзингеров».
– Значит, типа отхлестали в воскресенье вечером, он прожил с ядом в крови целых три с половиной дня и загнулся только в четверг утром, – резюмировала Тина. – Где находится Опера?
Сабина уже открыла карту в Гугле.
– У городской стены, которая окружает южную часть старого города, рядом с воротами Фрауэнтор.
– Район проституток. Наверняка там есть и старинная пивоварня с подвалом. – Майкснер толкнула своего друга локтем в бок. – Вот тебе и Тик, Трик и Трак! Мы только что определили место и время преступления.
– И что будете делать с этими знаниями?
– Ничего, – ответила Тина. – Снейдер давно и сам все выяснил.
В возбуждении они не заметили, как Гомез оказался позади них.
– Эй, ты зачем так подкрадываешься?! – крикнула Майкснер.
Гомез стоял, держа руки в карманах, и делал вид, что не слышал их разговора.
– Пойдемте, у нас сейчас «Действия в случае домашнего насилия и обыск квартир».
– А после сходим в паб? – предложил Шёнфельд.
– Конечно, – ответила Майкснер и взглянула на Сабину.
– Ты с нами?
Это было первое предложение присоединиться к группе, и Сабина знала, что Майкснер пытается интегрировать ее. Впервые с момента приезда в Висбаден Сабина чувствовала себя комфортно в кругу своих коллег, но она помотала головой:
– Спасибо, но идите без меня. После занятий я хочу навестить Эрика в больнице.
«…А затем поехать в Нюрнберг».
36– Мы допросили Брайншмидта, но ничего от него не добились.
Мелани стояла с Хаузером перед комнатой для допросов БКА.
За зеркальным стеклом в ярко освещенной комнате с двумя стульями и микрофоном на столе сидел Брайншмидт.
– Что вы о нем выяснили? – спросила она.
– Вы были правы, он уже состоял в браке. Его первая жена умерла пять лет назад при странных обстоятельствах, как и мать Клары. Тогда он унаследовал квартиру и получил хорошую страховую выплату.
– А в прошлом году, когда умерла Ингрид?
– По завещанию Клара унаследовала треть дома, а две трети он.
