– Нет, это я был в лошадиной маске.
– Костюм был с подплечниками?
– Конечно, нет. Это же видно на видео.
– Тогда вы не могли нести Катарину по деревянному причалу к морю во время шторма.
– Почему?
– Вы говорили, что молодая женщина соскальзывала с узкого плеча и вам приходилось ее постоянно приподнимать. Подозреваемый номер ноль, что-то в вашем заявлении не сходится.
– Я уже сказал вам, не называйте меня так!
– Вы правша, верно?
– Да.
– Берлинскую семью вы расчленили и затем снова сшили правой рукой. Но в Санкт-Петер-Ординге вы сделали разрезы левой рукой.
– У меня было растяжение правого плеча.
– И все равно вы взяли на себя труд и несли Катарину несколько сотен метров по деревянному причалу, а затем тащили через Ваттовое море?
– Я должен был сделать это в тот день.
– Вы? Или кто-то другой?
– Простите?
– Вы меня правильно поняли. Вы совершили не все убийства.
– Конечно, все! У вас же есть мое признание.
– Но оно ложное! Или в этих делах замешан второй убийца, или вы работали с сообщником.
V. Пятница, 6 сентября
Иногда мне кажется, что жизнь следователя – это долгое сладкое самоубийство.
Конрад Вессели33Уже в шесть утра Сабина сидела одна в столовой, пила крепкий кофе и наблюдала за тонкой серебряной полоской на горизонте. Она отвратительно спала: ей постоянно мерещился подвал, в котором пытали Хорста Эккера.
Это был всего лишь пятый день учебы в академии, а у нее в голове крутилось столько разных теорий, что череп готов был вот-вот треснуть. В конце концов для нее существовало только одно разумное решение: «Или ты сконцентрируешься на занятиях в академии и прекратишь свои расследования, прежде чем окончательно спятишь, или продолжишь, рискуя головой».
Но могла ли она остановиться? Все-таки она единственная слышала последнее сообщение Эрика, а Снейдер был недоступен по телефону. Но, прежде чем говорить с президентом Хессом, Вессели или доктором Беллом о случившемся, Сабина хотела узнать больше. К тому же ее не покидало ощущение, что она не должна разговаривать об этом ни с кем, кроме Снейдера.
«Только с глазу на глаз!» – сказал он ей, и, вероятно, на то были причины. Все-таки один из убийц был из Висбадена.
Она взглянула на учебный план, который висел рядом с ней на стене. Сегодня с восьми до десяти психолог снова будет рассказывать об «опасностях рабочих будней». Сабина покинула столовую и просунула записку Тине под дверь.
«Не могу больше слушать доклады о коллегах, погибших на службе. Поеду в Вайтерштадт. К 10 вернусь».
