Внутренний двор был ограничен еще одной секцией здания Федерального ведомства уголовной полиции.
– Речь идет о деле «Человека-лошади», – сказал Снейдер, не глядя на телефон.
– К сожалению, я очень плохо вас слышу, – перебила его женщина.
– Когда будет готов предварительный протокол вскрытия? – закричал Снейдер.
Сабина тихо закрыла за собой дверь.
– В течение сорока восьми часов.
– Что вы можете сказать мне уже сейчас?
– Предположительно, плетка была пропитана рицином. Если это так, то убийство было совершено два дня назад, потому что яд начинает действовать спустя два дня.
Снейдер выругался.
– Тогда мы опоздали. Когда будет готов отчет судебной токсикологии?
– Тоже не ранее чем через сорок восемь часов.
– Когда меня заберет машина?
– Через пять минут.
– Спасибо.
– Что-нибудь еще?
– Спасибо! – прокричал Снейдер.
Женщина закончила разговор, и Снейдер застегнул молнию чемодана. Затем повернулся. На лбу у него выступил пот. Он выглядел бледным и утомленным.
– Вы? – вырвалось у него, когда он заметил Сабину.
– Вы хотите навязать мне какой-то разговор?
Ей показалось, что его лицо побледнело еще сильнее."
"– Могу я поговорить с вами о том, что выяснила? – спросила она как можно более жестким тоном.
Снейдер взглянул на свои Swatch.
– Вы можете говорить о чем угодно, но не более минуты.
– Я думаю, что за делом «Многоножка» стоит больше, чем просто убийство берлинской семьи или действия преступника-подражателя.
Снейдер глубоко вдохнул, но не перебил ее.
– Позвольте мне участвовать в расследовании по этому делу.
Над чем Эрик работал в последнее время? Что он выяснил? Позвольте мне просмотреть его личные заметки.
– Кто сказал, что он вообще что-то выяснил?
«Он сам», – подумала Сабина и вспомнила голос Эрика по телефону. Но она не могла рассказать Снейдеру, что вломилась в его частный архив и с помощью старой сим-карты прослушала его прежнюю голосовую почту.
– Но даже если и так, – продолжил Снейдер, – я не имею права посвящать вас в детали.
В сотрудника полиции стреляли. Это дело слишком опасно для еще не прошедшей обучение сотрудницы БКА. Кроме того, я предостерегал вас от самостоятельных действий.
– У меня…
Снейдер поднял руку.
– Избавьте меня от перечисления ваших способностей и профессионального опыта.
«Обаятелен, как всегда!» Теперь ей придется раскрыть свои карты.
– Эрик выявил какую-то схему. О каком отце и о каком ребенке он мог говорить?
Снейдер пронзил ее острым орлиным взглядом.
