Вероятно, вышла замуж, состарилась и умерла: прошло чуть больше двух рийских лет, а земных так все двести. Он тешил себя надеждой, что она до последних дней, до последнего вздоха пребывала в умиротворении и покое. И что Вторая Мировая война, внеплановая Жатва, всё-таки обошла стороной её дом и семью.
Пора была признать, что он влюбился в ту землянку, в её образ будущей взрослой женщины, с первого взгляда и бесповоротно. А сильный дух, заключённый в ней, как в малышке, покорил его стойкостью.
То видение, что в качестве расслабляющего полусна насылает дрим-стик, который он надевает, чтобы не тратить время на полноценный сон, позволяя одному полушарию мозга отдыхать, пока работает другое, — отражение его любви к ней, а не она сама.
Просто память. Просто кусочек уже умершего человека, живущего в нём и через него. И ему этого было достаточно.
Привыкнув жить по времени планеты, шустро бегающей вокруг своей звезды, вдохновившись непреклонностью маленькой землянки, он с феноменальной скоростью вырос от капитана до генерала, а теперь на кону был адмиральский пост.
Два года для Рии — ерунда, для Земли — две эпохи.
Кажется, он и сам стал немного человеком, чувствуя груз времени на плечах, но был всё так же молод и хорош собой, хотя в душе — уже бородатый старик.
«Теперь я настоящий Дед Мороз», — усмехнулся он, вставая из-за стола и направляясь в купальню, чтобы почистить зубы и принять душ. Землянка плавной походкой от бедра скользнула следом и примостилась на край раковины.
Она качала ногами, молчала и улыбалась, поглядывая на него то через плечо в отражение зеркала во всю стену, то игриво трепеща ресницами, строила ему соблазнительные и умильные мордашки.
Коснуться бы её…
Жаль, что он тогда не спросил её имя. Жаль, что этот образ нельзя потрогать: то, что он видит, происходит в его голове, а на деле в комнате, кроме него, никого больше нет. Она — просто наложенный на реальность сон, который видит одно из его полушарий мозга.
И она всегда молчит. Кроме…
— Выглядишь неважно, — произнесла она, когда он выключил воду и посмотрел на неё через отражение.
Легко спрыгнула на пол, игриво поводя плечами и бросив на него лучистый взгляд из-под ресниц. Нажала на браслете нужную комбинацию, призывая облегающее боевое обмундирование. Вместе с формой в её руках появилось оружие, а голову покрыл шлем.
