Из мужчин, носящих усы, внешность не изменил ни один, они так и продолжают ходить с усами, зато среди бородачей побрились двое. Один из них, как оказалось, в начале декабря сломал ногу и до сих пор лежал в гипсе, второй немедленно был переведен Настей в группу «чистых типов». Из сотрудников, предположительно имеющих хотя бы небольшой акцент или особенности произношения, которые могло бы заметить ухо московского жителя, ее внимание привлекли двое, один был уроженцем Орла, другой — Рязани, а в этих регионах, как принято считать, население говорит на очень правильном русском языке.
Предположение полностью подтвердилось, и эти двое также перекочевали в группу «чистых». Наконец, среди тех, кто первоначально образовал вышеуказанную группу, Настя забраковала троих. Один из них безбожно картавил, имея трудности по меньшей мере с половиной согласных, существующих в алфавите. Второй довольно заметно заикался. Третий весь декабрь был за границей на стажировке.
Настя вернулась в отдел кадров, произвела некоторые перемещения папок с личными делами из стопки в стопку и оглядела результаты своих изысканий.
Кандидатов в подозреваемые осталось пятеро:
директор Института Альхименко, доктор технических наук, профессор;
ученый секретарь Института Гусев, кандидат физико-математических наук, доцент;
заведующий лабораторией Бороздин, доктор технических наук, профессор;
ведущий научный сотрудник Лысаков, кандидат медицинских наук.
Научный сотрудник Харламов, без ученой степени.
«Начнем с них, — решила Настя, доставая миниатюрный фотоаппарат.
— Покажем их Шитовой, а уж если не опознает, тогда займемся остальными».
Она быстро отщелкала десять кадров — по два на каждого кандидата в подозреваемые, потом сделала кое-какие выписки, сдала дела работнику отдела кадров и отправилась искать Короткова.
6
Литвинова мчалась домой, не чуя под собой ног. Сердце бешено колотилось, она даже начала задыхаться, хотя обычно выдерживала и более быстрый темп, а в молодости долго и успешно занималась спортом.
Ворвавшись в квартиру, она убедилась, что Юли нет дома, и кинулась к телефону.
— У нас в Институте милиция, — сообщила она, с трудом переводя дыхание после быстрой ходьбы.
— По какому поводу? — осведомились у нее.
— Пока не по ЭТОМУ, но могут и до ЭТОГО добраться. Я делаю все, что в моих силах, но…
— Как скоро вы закончите работу?
— Еще вчера я могла бы гарантировать вам, что через полтора месяца все будет доведено до ума. Но теперь — не знаю.
