— Ох и характер у тебя, Константин, — вздохнул начальник следственной части.
— Какой есть, другого на склад не завезли, берите что дают, а то и эти кончатся, — резко отпарировал Ольшанский, покидая кабинет руководства с зажатым под мышкой тоненьким досье.
3"
"Леонид Лыков, двадцати восьми лет от роду, наполовину плешивый, а на оставшуюся половину весьма и весьма кудрявый, с аккуратненьким «пивным» брюшком и быстрыми блестящими глазками, вертелся на стуле перед Ольшанским, как уж на сковородке. Несколько часов назад он был задержан, когда в очередной раз пытался по телефону убедить Ольгу Красникову подарить ему десять тысяч долларов в обмен на сохранение в тайне сведений, уже потерявших свою ценность.
И теперь Константин Михайлович клещами вытаскивал из него ответ на вопрос, а от кого же сам Лыков получил такие сведения.
— Мне эти сведения дал Галактионов Александр Владимирович, — потупив глаза, сообщил Лыков.
— Зачем? С какой целью он вам их сообщил? Вы должны были поделиться с ним деньгами, которые намеревались получить от Красниковых?
— Не, — возмущенно протянул Лыков, — Галактионов не по этой части.
У меня долги были, вот он и посоветовал, как можно денег раздобыть. Бескорыстно, между прочим.
— А он сам откуда узнал об усыновлении?
— А я знаю? — ответил Лыков вопросом на вопрос, выразительно пожимая плечами.
— Вы не спрашивали его об этом?
— Не-а. Какая мне разница? Я первый раз позвонил и по реакции понял, что он не обманул.
— И вы даже не предполагаете, откуда у него могли появиться эти сведения? Припомните, Лыков, может быть, из его слов можно было понять, что это его знакомые или родственники? Ну, подумайте как следует.
— Да чего думать-то! Точно вам говорю, не знаю. Я к нему подъехал, мол, нельзя ли занять у него под проценты денег месяца на три, а он и говорит, что у него не благотворительный фонд, а если мне деньги нужны, то вот по такому-то телефончику можно попробовать, там родители и усыновленный мальчик. Имена сказал, адрес, телефон.
Вот и все.
— Ладно, — вздохнул Ольшанский, — давайте все данные на этого Галактионова, буду проверять ваши байки. Адрес, телефон, место работы.
— Так у вас же есть! — неподдельно удивился Лыков.
— Что у меня есть? — нахмурился Ольшанский.
Лыков замолк, озадаченно глядя на следователя. Он даже ерзать на стуле перестал.
— Д… Данные… — запинаясь, произнес он.
— Какие данные?
— На Г… Г… Галактионова. Он же умер. В смысле, его убили.
