Они знают про какое-то преступление, но не знают, кто его совершил. А мы с тобой знаем, кто преступник, но не знаем, в чем его подозревают. Будем надеяться, что все упирается только в кражу дела. Значит, наша с тобой задача — найти улики и подбросить их Каменской и Короткову. Только знать бы, какие улики им нужны. Я сегодня же свяжусь с Литвиновой и дам ей одно поручение, а дальше ты подключишься. Попробуем поискать, на чем можно зацепить нашего гениального ученого. Ты чего такой смурной? Не согласен?
— Игорь Константинович, я считаю, мы должны отказаться от прибора, — тихо произнес Бойцов.
— Это еще почему? — вскинулся Супрун.
— Потому что это безнравственно. Одно дело — война, и совсем другое дело — мирное население. Если бы вы видели те фотографии, что мне Каменская показывала…
— Так, приехали. — Супрун достал очередную сигарету и щелкнул зажигалкой. — Сопли распустил, да? Тебе трупы невинных младенцев показали, а ты уши и развесил? Дерьмо. Слюнтяй. От этого прибора престиж страны зависит, а ты чушь какую-то несешь.
Престиж страны, понимаешь? Если допустить огласку истории с антенной, то до создания прибора докопаются — глазом моргнуть не успеешь.
— Значит, по-вашему, пусть она стоит и пусть все продолжается?
— Слушай, Бойцов, не выводи меня из себя, — с угрозой сказал Супрун. — Хватит и того, что мы сдадим им разработчика со всеми потрохами. И этого-то много. Кстати, ты хорошо понял, что именно мы должны сделать?
— Мы должны найти улики, которые позволят милиционерам привлечь к ответственности главного разработчика прибора, — бесстрастно и как-то отстраненно произнес Бойцов, глядя в сторону.
— Правильно. И что еще?
— А что еще? — так же без интереса повторил Вадим.
— Мы должны быть уверены, что он сам никому ничего не скажет. Поэтому что?
Бойцов молчал. Щеки его вдруг запали, резче обозначились скулы, губы сжались в узкую полоску.
— Ты целку-то из себя не строй, — грубо сказал Супрун. — Улики должны быть живые, настоящие, весомые.
А преступник — мертвый. Иди и подумай, как это сделать. Я попрошу Литвинову сделать слепки с его ключей, остальное — твоя забота. И посмей только что-нибудь сорвать — головы не снесешь, это я тебе обещаю.
Бойцов молча вышел из машины и изо всех сил хлопнул дверцей.
— Сопляк! — пробормотал сквозь зубы Игорь Константинович. — Мальчишка. И кого только на службу принимают.
Он резко повернул ключ зажигания и, дав газ, рванул машину вперед.
