Если вы в свитере или в пиджаке, то их тоже снимите.
— Зачем? — удивился он, снимая тяжелые ботинки и пристраивая их на коврике так, чтобы мокрая грязь не оставляла следов на паркете.
— Я сказала — снимайте, — услышал он в ответ холодный голос Каменской. — Мы же договорились: вы соблюдаете все мои требования. А они будут достаточно жесткими, учитывая степень моего недоверия к вам. Так что приготовьтесь.
Бойцов покорно стянул с себя пуловер и бросил его в прихожей на стул.
— Теперь я могу зайти на кухню?
— Можете, только медленно.
Встаньте на пороге, чтобы я вас видела.
Вадим сделал два шага в сторону кухни и замер в дверном проеме. Каменская стояла прямо перед ним. В одной руке она держала спортивные брюки и какую-то трикотажную майку, в другой был зажат пистолет, нацеленный прямо в живот Бойцову.
— Возьмите, — она протянула ему брюки и майку. — Переоденьтесь.
— Где? — тупо спросил Вадим.
— Прямо здесь, чтобы я вас видела.
— Но зачем?"
"— А вам не понятно? Я хочу быть уверенной, что у вас в карманах ничего нет и что на вашем теле не прилеплено пластырем что-нибудь эдакое, что мне не понравится.
Устраивать шмон я не собираюсь, мне проще вас переодеть. И не вздумайте рассказывать мне, как вы меня стесняетесь, не будьте смешным.
Бойцов молча ослабил узел галстука и резким движением сорвал его через голову, расстегнул рубашку, снял и швырнул на стул, где уже лежал его пуловер. Натянул протянутую Настей майку и нерешительно взялся за брючный ремень.
— Давайте, Вадим, не тяните резину, уже почти одиннадцать часов. Приличным людям пора спать ложиться, а вы мне голову морочите своими деликатными секретами.
Он покорно расстегнул ремень и снял брюки, мысленно поблагодарив судьбу за то, что своего мускулистого пропорционального тела ему стесняться никогда не приходилось. Приготовленные хозяйкой спортивные штаны оказались ему коротковаты, но в данной ситуации это не имело никакого значения. Он стоял на пороге кухни в носках, коротких брюках и чужой тесной майке, а в живот ему был нацелен пистолет, причем пистолет, несомненно, заряженный.
И значение сейчас имело только это.
— Проходите, садитесь, — сказала Настя, отступая назад и освобождая ему проход. — Нет, не сюда, вон туда, пожалуйста, спиной к окну.
Когда он уселся, Каменская села напротив него, оказавшись рядом с дверью. «Грамотно, — оценил Бойцов. — Теперь я не смогу выйти отсюда, если она этого не захочет».
