И пусть вас замучает совесть от того, что несчастная женщина с больной спиной страдает из-за вашей настырности.
Он расхохотался.
— Послушайте, вы совершенно необыкновенная женщина. Мало того, что вы не дали мне по физиономии, когда я вас сбил с ног и нанес ощутимый урон вашей спине, куртке и джинсам, мало того, что вы отказываетесь от безвозмездной помощи, не берете у меня деньги и не хотите ехать на такси, мало того, что у вас удивительно покладистый характер, так вы еще и телевизионный мастер. Так не бывает!
— Почему не бывает? Вот же я, меня можно потрогать, я настоящая.
Наш автобус, заходим.
В автобусе Вадим, как само собой разумеющееся, достал из бумажника два талончика и прокомпостировал их.
«А ты еще и выдержанная, Каменская. Ты же имеешь право на бесплатный проезд как работник милиции. Что же ты меня не остановила, когда я доставал два талона? Под телевизионного мастера работаешь? Ну-ну».
Они проехали четыре остановки и вышли. Настя повела его по глухому темному месту, где несколько дней назад он уже побывал.
— Место какое неприятное, — сказал Вадим. — Вы не боитесь здесь ходить одна?
— Боюсь, а что делать? Другая дорога минут на десять длиннее, и, кстати, не намного лучше. Там тоже темно и безлюдно.
Бойцов подумал, что сейчас она расскажет ему о том, как ее чуть не ограбили на этом самом месте. Но она почему-то молчала.
— Попросите, чтобы вас встречали, раз уж вы так поздно возвращаетесь.
— У нас что, вечер бесплатных советов? — усмехнулась Настя.
— То вы говорите, чтобы я спину лечила, то даете рекомендации, как мне домой возвращаться.
— Простите, — смешался Вадим. — Я не хотел быть навязчивым. А вы очень независимая, да?
— Да, я очень независимая. Все, Вадим, спасибо, мы пришли. Я живу в этом доме. Давайте сумку."
"Он нехотя протянул ей тяжелую сумку и с удивлением понял, что не хочет с ней расставаться. Неужели она ему нравится? Нет, определенно нет, как женщина она не вызывает у него никакого интереса.
И в то же время она интересна ему именно как женщина, потому что не похожа на других женщин. Впервые в жизни он разговаривает с женщиной свободно, без скованности и стеснения, разговаривает как с мужчиной. Оказывается, с ними можно общаться вот так просто, легко, получая от этого удовольствие и не думая с ужасом о том, что будет, когда дело дойдет до главного. Потому что с ЭТОЙ женщиной главное — совсем другое. С ней нельзя хитрить, ей нельзя врать.
