Ну, ничего, сейчас он все расставит по местам!
– Мы уходим! – бросил Мадэн Хазаду. – Обойдусь без дрогла, сам найду людей! А ты не лезь вперед сгоряча, дождись энергоболов! Потом выжжешь все это болото до корней, до дна! Вместе с диверсантами! Отомстишь им за каждого нашего!!!
Хазад вновь усмехнулся, кивнул.
Десятка бойцов, ведомая Мадэном, покинула поле боя, свернула вбок – в гнилые топи.
...Над Рапидой сгустилась темнота, когда дверь в один из кубриков в офицерской казарме скрипнула, медленно открылась, и на пороге появился капитан Евгений Кочеванов, штурман «Москита».
Его товарищи, старшие лейтенанты Вениамин Цветков и Никита Зорин, а также лейтенант Камил Берецкий не спали.
Согласно распоряжению генерал-лейтенанта Кравца все офицеры семнадцатой и пятьдесят пятой бригад, свободные от несения боевого дежурства, не обязаны были находиться в кораблях, на своих постах, но по домам расходиться не имели права. Им предписывалось оставаться в казармах, в непосредственной близости от космодрома, с тем чтобы в любую минуту – по сигналу боевой тревоги – занять места на звездолетах по штатному расписанию.
Офицерам не спалось – работы пока не было, но от этого становилось только муторнее на душе. Экипаж «Москита» отлично понимал, что до тех пор, пока майор Соболевский находится на гауптвахте, работа у них и не появится – разведчик не может идти в дело без своего командира.
Эта неприятная «мелочь» выделяла «Москит» из ряда уцелевших кораблей семнадцатой бригады.
Любой офицер, попавший под вероломный удар фринов, переживший унижение и собственное бессилие, горел желанием отомстить наглым пришельцам.
Однако «Москит» не мог отправиться в бой, это сознавал каждый из членов экипажа. Вдвойне горько становилось от того, что капитана Вебера, из-за которого, собственно, и возникла глупая потасовка, уже реабилитировали и даже отправили на боевое задание. Да, откровенно говоря, никакой потасовки-то и не было! Это мог подтвердить любой, кто стал свидетелем нелепого скандала.
Катрин Уилсон предпочла не Вебера, факт. Симпатичная блондинка с глазами цвета неба, на которую обращали внимание многие, из двух кавалеров выбрала русоволосого голубоглазого мечтателя Кирилла Соболевского, и с этого момента не имело никакого значения, что там у Катрин и Руди происходило раньше. Может, что-то такое и было, никто же свечку не держал.
