Оттащил командира разведкорабля чуть подальше. – Погоди, Боря! Я это... Просто хотел... Извиниться! От всего нашего экипажа!
– За что?! – опешил Зуля и теперь сам остановился, без помощи Кочеванова. – Женька, что у тебя с головой?!
Капитан Кочеванов тяжело вздохнул, стащил с головы пилотку, принялся нервно комкать ее в руках.
– Я от нас всех... – повторил он, – и от Киры. Он тоже переживает. Если б не это... Если б не гауптвахта, в Угольный Мешок пошли бы мы. Выходит, подставили вас...
– Дурак! – Зуля выразительно покрутил пальцем у виска.
– Все вы, «москиты», немного трахнутые мешком, хоть и не угольным, начиная от командира, который вдруг влюбился как мальчишка! Но просить прощения за то, что Руди Вебер съездил в глаз Кириллу, – это...
Борис не договорил, только махнул рукой. Собрался идти к кораблю, но, вспомнив о друге, задержался.
– Кира еще сидит? – спросил он.
– Угу, – мрачно буркнул Кочеванов. – Сидит в изоляторе и переживает, что не в строю. Места себе не находит.
Переживает, что отправили вас... А Руди Вебера выпустили! Разве это честно?!
– Нашел кому завидовать, – мрачно усмехнулся Зуля и похлопал капитана по плечу. – Видел, недавно корабль стартовал? Так вот, Вебера здесь уже нет. «Анаконда» и «Каракурт» ушли на Саванг. Потому спецназовца и выпустили с гауптвахты – считай, отправили в штрафбат. Кстати, с Катрин все в порядке? Она не пострадала при нападении фринов?
– В порядке, – подтвердил Кочеванов. – Маленько перепугалась во время бомбежки, но зато цела, ни единой царапины.
Она в госпитале дежурила, так их – всю смену – сразу в убежище загнали.
– Ну, вот и хорошо, – широко улыбнулся Зуля. – Пусть Кира сидит, «отдыхает», по-моему, все удачно получилось. Вебера тут уже нет. Катрин цела... А мы стартуем. Пора, Женька! Заболтались... Пожелай нам удачи и передавай арестанту-«москиту» горячий привет от дружественного «Фантома»!
И майор, подмигнув и стиснув пальцы капитана, направился к своему кораблю.
– Боря... Вы аккуратнее там! – крикнул вслед Кочеванов.
Зуля поднял руку – показывая, что слышал.
– Зуля – он почти как пуля, – тихо повторил старую любимую шутку Кочеванов, когда друг Кирилла Соболевского исчез в брюхе корабля-разведчика. – Всегда прорвется... Вжик-вжик – туда-сюда, и дело в шляпе...
Так было десятки раз. Два майора – Зуля и Соболевский – дружившие еще с курсантских времен, не зря считались лучшими пилотами семнадцатой бригады.
