Из-за кромки далекого леса неспешно выползла зеленая луна, и темнота немного отступила. Катрин разглядела в двух десятках шагов от себя – левее и ближе к воде – мужчину и женщину. Они сидели на берегу, обнявшись, глядя на зеленую дорожку, которая тянулась по тихому зеркалу озера.
– Как я устала... – вновь заговорила девушка. – Всех измучили бесконечные тренировки в бомбоубежищах... Спуск. Подъем. На время, по секундомеру. Вниз, в мрачные сырые штольни, пробитые в скалах... Нет, война – это ужасно.
В такие минуты страшно думать о будущем, о ребенке. Начинаешь чувствовать себя в пять... в десять раз уязвимее. Такой слабой и беспомощной перед огромной внешней силой, которая в любую секунду готова раздавить тебя...
– Не думай об этом, теперь все будет хорошо... – заговорил мужчина, в первый раз за то время, пока Катрин стояла позади влюбленных.
Он чуть повернул голову, поцеловал свою подругу в висок.
«Все будет хорошо... – мысленно повторила Катрин и, положив руку на живот, отрицательно помотала головой.
– Не будет...»
Она хотела побыть одна и потому бесшумно отступила назад, прочь от влюбленной парочки. Тихо пошла вдоль по берегу, затем, удалившись от людей, спустилась к дереву, стоявшему около самой воды, ухватилась за толстую ветвь.
– Не будет хорошо! – повторила Катрин и склонила голову, чувствуя, как слезы подкатили к глазам.
Но потом, упрямо сжав губы, выпрямилась, бережно провела ладонью по животу. Зеленая дорожка, чуть подрагивавшая на воде, дотянулась до ее ног, будто прикоснулась.
Как живая. Хотела разделить горе Катрин?
Звезды над головой, звезды под ногами – гигантский лабиринт, в котором нетрудно заблудиться, потерять себя, утратить суть всего, что происходит в мире.
– Солдаты не умирают, – вслух произнесла Катрин, сама не зная, откуда это пришло ей в голову. – Солдаты никогда не умирают. Они уходят ввысь, становятся звездами и светят нам по ночам с небосклона...
Показалось, будто внутри, в животе, сын толкнул ее ножкой, но такого не могло произойти – он еще слишком мал.
Теперь Катрин разговаривала не с собой – с ним. Почему-то она с самого начала верила, что у них с Кириллом будет сын.
– Мальчики растут и смотрят в звездное небо. Потом становятся взрослыми и уходят туда... Однажды ты вырастешь, полюбишь небо, как твой отец. Я не смогу удержать тебя. Да что я? Не удержит и та, которая отдаст тебе собственное сердце. Так было, и так будет.
