Бригады, находившиеся на границах исполинского звездного трала, принялись слишком резво превращать полусферу в замкнутую фигуру.
– Держать строй! – рявкнул и Борисов. – Фринов не выпускать, но параллели и меридианы не разрывать!
На объемной карте это выглядело так, словно огромные пальцы начали медленно сжиматься в кулак, готовясь раздавить то, что оказалось внутри него."
"– Не выпускать! Раздавить ногой, как... – Борисов осекся, опомнился. Рыжие точки действительно напоминали шевелящихся тараканов, но команды так не отдаются.
– На флангах! Активно замыкаем зоны, но без разрывов! Держать линии! Огонь на поражение – без команды! Приступили к зачистке!!!
В нескольких областях туманности боевые звездолеты фринов и людей уже находились совсем близко друг от друга.
– Вперед! – не выдержал Борисов, подавая сигнал в ходовую рубку «Везувия», на котором располагался штаб пятого флота. – Пошли! Пошли! Резво!
Он со злостью отмахнулся от адъютанта, начавшего лепетать какие-то глупости о том, что центр стратегического управления войсками должен находиться вне зоны опасности, за пределами района боевых действий.
– Пошел!!! – злобно рявкнул адмирал то ли командиру «Везувия», то ли адъютанту.
Приказ выполнили оба: тяжелый ракетный крейсер двинулся вперед, к огненному клубку кораблей, адъютант отскочил от командующего подальше, спрятался за широкую спину начальника штаба.
В центре карты теперь колыхалось рыже-золотистое облако: звездолеты двух флотов схлестнулись в жестокой схватке.
Ожили мониторы, транслировавшие видео с места событий, но по ним трудно было составить верное впечатление о происходящем. Слишком большим по площади получилось столкновение двух цивилизаций, двух рас, двух могучих боевых систем.
Эфир утонул в хаосе звуков, люди вопили и от ярости, и от боли. Они отдавали команды и молились, что-то кричали и просили о поддержке, умирали сами и убивали чужих солдат. Борисов пытался держать в поле зрения сразу все мониторы, не выделяя главных и второстепенных.
Он, как опытный полководец, знал, что в такие секунды любые приказы теряют смысл. Первая сеча – скоротечная и жестокая – все расставляет по местам сама. Команды будут необходимы тогда, когда яростная волна схлынет, когда потребуется переброска резерва, перегруппировка сил для новой атаки.
..Вот тяжелый крейсер, будто огромное стальное зубило, вклинился в группу приплюснутых сфер – боевых звездолетов фринов.
