Все-таки Вениамин не случайно считался одним из лучших стрелков семнадцатой бригады. Оператор первого БИПа ухитрился снять вражеский корабль даже без помощи оглохшей и ослепшей системы радионаведения – на глазок, просчитав свою траекторию и траекторию чужого корабля.
– Молодец, Цветочек!!! – ревел от восторга Кочеванов. – Держитесь, ребята! Мы их умоем!!!
Кто «успокоил» второго врага – сам Женька или Никита Зорин, – командир «Москита» разглядеть не сумел. Просто в атакующий звездолет вошла тонкая красная игла, это получилось легко, без видимых усилий – словно она проткнула детский воздушный шарик.
Звездолет фринов лопнул не так – не со страшным звуком, пугающим детей, зато с очень эффектной ярко-оранжевой вспышкой, в которой утонул кусок звездного неба.
Порадоваться люди не успели. Вереница светящихся энергетических сгустков ударила в борт – теперь не лизнула, именно ударила. Тряхнуло так, что в глазах заплясали разноцветные круги, а Уарн застонал от боли. Соболевский почувствовал: корабль содрогнулся всем телом, стал хуже подчиняться командам.
Из системы воздухообмена потянуло едким дымом – видимо, что-то загорелось в непосредственной близости от установок регенерации кислорода.
– Тьфу, поганки зеленые! – ругнулся Кочеванов и тут же страшно закашлялся.
– Экипаж! – позвал Соболевский. – Цветков!
– На связи, – откликнулся стрелок-радист.
– Зорин!
Соболевский взял паузу, ожидая ответа.
– Зорин! – вновь позвал он. – Старший лейтенант Зорин!
Никакого отклика.
– Гады!!! – вызверился штурман. – За Никиту вам!!!
Корабль вновь тряхнуло, на этот раз отключилось освещение, впрочем, тут же сработала резервная система, энергоподача пошла через вторичный контур. Аварийная сирена заголосила еще громче, и командир «Москита» резким движением вырубил сигнальный автомат, чтоб не отвлекал попусту.
Из системы воздухоснабжения повалил дым – черный, густой, и дрогл жутко закашлялся, стал давиться, чуть не выворачиваясь наизнанку.
В отличие от людей у малыша не было «намордника», подходящего по размеру.
– Прижми к лицу!!! – скомандовал Соболевский, указав спутнику на маску.
Уарн понял, мотнул ушами в знак согласия, двумя ладошками прижал систему подачи кислорода к носовым впадинам.
– Экипаж! – вновь позвал майор. Теперь он не слышал голосов товарищей в эфире, а потому начал опрос со штурмана: – Кочеванов!
Евгений не отозвался.
– Капитан Кочеванов! Женька!!!
Молчание.
