Потом сконцентрировал внимание на желтом пятне на правой скуле – там, куда пришелся удар Руди Вебера. Сочный фиолетовый синяк уже сошел, но пятно все равно оставалось, хорошо различимое в ярком свете ламп.
– Хорош, герой... – резюмировал Кравец и посмотрел на офицеров штаба.
Никто из них не отозвался. Все рассматривали Соболевского, словно тот был каким-то редким животным, ранее не виданным никем из присутствующих.
Не ответил и сам Кирилл.
Он, вытянувшись, стоял перед новым командиром гарнизона, ожидая продолжения.
– Давай к столу! – закончив «знакомство», приказал Кравец.
Майор, не мешкая, шагнул вперед.
– Смотри! – Тонкий, хорошо заточенный карандаш обвел красные и желтые пятна, расположенные почти на границе созвездий Центавра и Южного Креста. – Здесь мы концентрируем корабли пятого флота для нанесения удара по фринам.
А вот – туманность Угольный Мешок, где скрываются главные силы противника. Понимаешь?
– Так точно, понимаю, – отозвался Соболевский. – Чего ж тут непонятного? Патрульные группы и основной эшелон тяжелых кораблей. Флот сосредотачивается на границах туманности для атаки, но силы противника не определены, численность и мощь кораблей не установлены. Мешает система РЭБ, которая парализует работу наших дальних радаров обнаружения.
– И про «Фантом» знаешь? – с кривой усмешкой поглядев на майора, уточнил Кравец.
– Так точно, – отозвался Соболевский. – Не знаю лишь, где именно был обнаружен корабль майора Зули, где его расс... где произошел боеконтакт.
– Здесь! – генерал-лейтенант указал место на карте, а потом посмотрел на начальника штаба. – Однако хорошо на Рапиде поставлена служба новостей! Даже офицер, сидящий на гауптвахте, знает ровно столько же, сколько мой заместитель!
– Почти столько же, – возразил начштаба.
– На губе секретных карт нет, только устная почта.
– Вот за это – спасибо! – вдруг разозлился Кравец, но быстро взял себя в руки, повернулся к Кириллу. – Майор Соболевский! Вижу, вводить вас в курс дела не требуется, а пафосные слова о долге и чести пропустим.
