Я совершенно не знала, чем себя занять, даже приложив огромные усилия, не могла вспомнить, чем обычно люди занимаются, когда им нечего делать. Ким все еще спал, причем когда я завалилась в его комнату и оседлала сверху, он даже не среагировал на мое неожиданное вторжение. Тогда я попыталась его растолкать, но после удара локтем в лоб желание будить брата резко поубавилось, и я решила, что раз все равно делать нечего, то надо поесть. Это дело важное и даже, можно сказать, полезное. Спустившись вниз и войдя в гостиную, за которой располагалась столовая, а следом и кухня, я едва не споткнулась о ковер и не растянулась на полу от увиденного мною зрелища.
Элфиральд сидел в кресле у окна и сосредоточенно пыхтел над тем, что столь нелепо сжимали его маленькие толстые пальчики. В одной руке гном держал иголку, а в другой… пяльцы! Я точно знала, что это, меня мама в детстве такими запугивала: мол, если я себя не буду хорошо вести, то засадит за вышивание. Вокруг Элфи были раскиданы разноцветные нитки, маленькие пакетики с бисером и еще что-то непонятное.
– Э-элфи, – протянула я, – а что это ты делаешь?
Он, не отрываясь от своего занятия, еще сильнее запыхтел, собирая свои рыжие брови на переносице.
– А ты будто не видишь? – ехидно заявил он.
– Вижу. Поэтому и спрашиваю, с каких пор вышивка начала интересовать мужчин, а в частности гномов?
– Много ты понимаешь, пигалица, – пропыхтел Элфи, явно озадаченный подбором правильной палитры цветов.
Так, кто-то, кажется, не в духе, надо зайти с другой стороны.
– Но все же, Элфи, скажи, мне правда интересно, – как можно ласковее протянула я.
Гном глубоко вздохнул, оторвался от своего занятия и посмотрел мне прямо в глаза.
– А с таких, Эм, что тебе вряд ли понравилось бы, если бы сейчас вместо иголки с ниткой у меня в руках была бы бутылка «Горной слезы» и глиняная пол-литровая кружка.
– Я не знаю, что такое «Горная слеза», но, так понимаю, что ничего хорошего. Я права?
Кажется, рыжий бес чем-то расстроен, и надо потихоньку уматывать, пока он не перешел от тихого страдания над вышиванием к буйному вымещению гнева на мне.
Поэтому пока Элфиральд обдумывал мой вопрос, параллельно пытаясь насадить обратно на иголку упавшую бисеринку, я попыталась бочком пробраться к выходу из комнаты. И вот когда долгожданная дверь уже нащупывалась прямо за спиной, гном решил, что копить эмоции – дело неблагодарное.
– Старый идиот! – громыхнул он, а я подпрыгнула от неожиданности.
