Все равно.
Распахнув калитку, я попыталась пройти к дому. Но только попыталась… Меня бесцеремонно отпихнули от входа, и гигантская кошка величаво прошествовала во двор.
«Что уставилась? Заходить будешь или на улице на ночь останешься?»
– Ну ты и язва, – прошипела я, проходя следом.
Отворив входную дверь, я предусмотрительно подвинулась к стеночке, пропуская своего дэйурга, нагло прошествовавшего в сени.
Видимо, услышав скрип двери, ко мне навстречу вывалилась мама, следом Ким, потом отец, затем Бьерн, Карим, Тайя, Элдай.
Тэйро, может, тоже рад бы был просочиться в эту кучу-малу, да непоколебимая и застывшая мама – это серьезное препятствие, так что макушка брата время от времени мельтешила где-то позади сей красноречивой экспозиции под названием: «Ну и где мы были?» или «Нас атакуют чудовища, а мы проспали!»
– Мара, – дрожащим голосом заговорил отец, – осторожно подойди ко мне.
– Зачем? – искренне недоумевая, спросила я. Авось просветят, что у них тут происходит.
– Мара, не глупи. Пока он не кинулся, медленно подойди ко мне. – Отец протянул мне дрожащую руку.
Тут я поняла, кого они так испугались, и невольно улыбнулась кончиками губ.
– Мам, пап, не бойтесь, он не причинит мне вреда, так же как и вам. Это… – Каа’Лим мгновенно напрягся, почувствовав, что я хочу сказать его имя, – Кошак, – немного подумав, решила я. – И он – мой друг.
Я с облегчением заметила, как расслабляются мышцы животного.
– Друг? – растерянно переспросила мама.
– Ну да, я нашла его в горах…
– Что ты делала в горах? – скрипя зубами, спросил отец.
– Гуляла, – будто не заметив угрожающих ноток в голосе отца, сказала я.
– Гуляла… – как-то нехорошо прищурилась мама, а рука ее тем временем медленно потянулась к стене, где на гвоздике висела плеть из нескольких кожаных жгутов, заплетенных в косичку.
– Ну что вы в самом деле? – как-то нервно заерзала я. – И вообще, я уже большая!
– Больш-ш-шая, – по-змеиному прошипела мать.
– Я те покажу большая! – вызверилась она, хватаясь за плеть.
Как это ни прискорбно, но высекли меня знатно, а мой, с позволения сказать, новый «друг и защитник» в это время с невозмутимым видом лакал молоко, оставленное в сенях для кошки Баси. Бедная зверюшка не решилась отстаивать свое добро, забилась в угол под лавкой, да так и не вылезла оттуда в этот вечер. После воспитательных работ я решила обидеться на всех и вся.
