Словно нож в масло, вошли ее клыки в податливую кожу юноши, а когда первая капля крови коснулась языка, мир неожиданно взорвался и сузился до одной-единственной точки. Ее вселенной стал он. Все еще полный сил, таких мощных и непонятных, он насыщал каждую клеточку ее тела. Она не смогла бы остановиться даже под страхом смерти, потому, как ей казалось, что отпустить его и есть смерть.
Она не заметила, когда у юноши ослабли ноги и он изломанной куклой повис на ее руках, не чувствовала Фрида и того, что Ким более не пытается оттолкнуть ее.
Его руки как две плети повисли в воздухе, покачиваясь в такт ее мощным глоткам. Она пила и пила, ничего не понимая и не замечая вокруг. У нее была своя вселенная, которую она ни за что не выпустила бы из рук. Не сейчас.
Дверь в комнату Фриды слетела с петель с оглушительным треском. Щепки разлетелись по комнате, словно дверь не выбили, а взорвали. Фрида с неимоверным трудом оторвалась от своей трапезы и подслеповато сощурилась. В дверном проеме стояла она. Серебро волос разметалось по плечам, глаза заволокла непроглядная тьма, а лицо застыло мраморной маской.
«Не может быть», – с каким-то отчаянием подумала девушка.
В воцарившейся тишине Мара сделала первый шаг по направлению к Фриде. Она шла медленно, неспешно. Не произнеся ни слова, она подошла к девушке и посмотрела ей в глаза. На какое-то время Фрида просто выпала из реальности. Тьма глаз демона завораживала, утаскивала сознание в бездну тьмы, что плескалась в них. Она видела свое отражение на их глянцевой поверхности и ужас, что неприкрыто читался на ее лице.
"
"Фрида не сразу поняла, когда стальные пальцы девушки сомкнулись на ее шее. Но когда осознание пришло, руки вампирши разжались. Ким тяжелым кулем упал к ногам рыжеволосой, а сама Фрида вдруг четко осознала, что ей уже не убежать. В полной тишине сереброволосая демоница обрушила ее тело на стену так, что девушка почувствовала, как каменная крошка осыпается ей на плечи. Фрида не проронила ни звука и все продолжала смотреть в глаза, что несли ей смерть, обещали покой и безвременье.
Не закричала она и тогда, когда острые клыки вспороли ей горло, а демоница сделала первый глоток. Она лишь чувствовала, как слабеет. Как по капле покидает жизнь ее тело, а вместо вечного голода приходит покой. Еще она почувствовала, как ледяные руки обхватили ее голову и резко дернули, но оглушительный хруст ломаемых позвонков был ей уже не слышен.
Мара смотрела, как безвольное тело рыжей вампирши оседает к ее ногам.
