И я не могла сказать, что было тому причиной. Во-первых, меня угнетало то, что Дрэй скрыл от меня планы драконов и демонов. Я ни слова не сказала ему об этом и даже постаралась не выдать своей обиды, но от самой себя не утаишь. Я была уязвлена его молчанием. Наивно, должно быть, но мне казалось, что мы должны делиться друг с другом всем на свете. Возможно, за мою короткую жизнь у меня и не успело накопиться столько всего, что хотелось бы утаить, но даже то, что было, я рассказывала ему. А он промолчал. И не важно, какие были тому причины, сейчас я была обижена.
Демон, что с таким трудом вновь оказался под гнетом моих собственных блоков, недовольно ворочался внутри, отчего обида на Дрэя усиливалась и разрасталась. Умом я понимала, что все это – девичьи глупости и бредни, но беспокойство демона и общая эмоциональная усталость мешали взять себя в руки и выкинуть все это из головы.
Во-вторых, я ощущала внутреннюю пустоту. Не чувствовала себя цельной, как это было, когда моя сущность сливалась воедино. Я прекрасно понимала – стоит убрать блоки, и я стану просто опасной, но без демона я словно была моральной калекой.
Стоило запереть свое сознание и энергию под замком, как я со всей полнотой ощутила себя ущербной.
– Ну что ты такая грустная? – ласково проговорила Айрин у меня над ухом. – Посмотри, какая ты красавица, – игриво улыбнулась она, глядя на меня в зеркало.
– Просто устала, – не задумываясь, солгала я.
Еще не хватало портить настроение эльфийке. Она, как никто другой, старалась, поддерживая меня на всех соревнованиях.
Пусть со стороны ее поведение и смотрелось чудным и немного глупым, но она не побоялась всей этой многотысячной толпы и открыто болела за меня. Конечно, ее розовые плакаты с сердечками и речевки были несколько экстравагантны, но шли от чистого сердца.
– Спасибо тебе. – Я накрыла своей ладонью ее руку, что лежала на моем плече.
– За что? – искренне удивилась она.
– Сама знаешь, – подмигнула ей я и улыбнулась уже не натянуто, а широко и открыто.
– Дурочка ты, Эм, – беззлобно фыркнула она.
– Дрэй просто обалдеет, – сощурилась девушка, словно сытая кошка.
– Правда? – спросила я, а про себя решила, что лучше постараться отбросить лишние мысли. Ни к чему омрачать праздник, хоть и неизвестно, какие последствия обрушатся на мою едва устоявшуюся жизнь после его окончания.
Лиам придирчиво осмотрел свое отражение в зеркале. Не то чтобы он сомневался в собственной привлекательности, скорее, так ему легче было размышлять над задуманным.
