Я продолжала машинально отбивать удар за ударом, с каким-то отчаянием понимая, что либо мне придется воспользоваться предложением Оберона, либо можно прекращать этот балаган, потому как я уже проиграла… Продолжая сдерживать себя, я уступала дракону не только в силе и скорости, мне элементарно не хватало боевого куража, который приходил вместе с личностью, что я старательно скрывала под множеством ментальных блоков под названием «нельзя».
Нельзя быть собой!
Нельзя делать то, что хочешь!
Нельзя быть сильнее!
Нельзя чувствовать не так, как от тебя ждут!
Нельзя испытывать гнев, когда рядом кто-то есть!
Нельзя отвечать, когда тебя оскорбляют!
Сколько этих «нельзя», что ставят мою сущность в столь невыносимые рамки? Кто бы знал, как иногда, по ночам, я буквально ощущаю, как скребется зверь у меня в голове.
Как просит он освободить его, дать дышать, не бояться того, что он принесет с собой. Но что останавливает меня? Боюсь ли потерять себя, растворившись в чужой воле? А была ли когда-нибудь настоящая «я»? Но больше всего боюсь, что это чуждое существо будет «нести смерть» тем, кто окружает меня, а я беспомощной куклой стану за всем этим наблюдать с задворок собственного сознания.
Вот он, мой главный страх. Беспомощный огонек сознания, паразитирующий мозг на порядок высшего существа. Как бы там ни было, но я до сих пор продолжала делить нас надвое. Не могла я думать о себе, как о демоне. Была Мара – человек, и Майэ’раами – демон, который приходил лишь во время приступов гнева.
То, что, по сути, такое деление и было источником многих моих проблем, я на тот момент понимала плохо.
Еще одна мысль родилась столь же неожиданно, как и предложение демона.
«А каково бы мне было, будь я чистокровным человеком? Обратил бы на меня внимание Дрэй? Стала бы я старостой? Смогла бы защитить себя, если бы не покровительство Тария, а одному вампиру пришло бы на ум просто отыметь меня и выпить свежей крови? Что бы было, если бы на моем месте была та же Нима, только молодая? Что эти нелюди могли бы сотворить с обыкновенной человеческой женщиной, вина которой лишь в том, что она просто такой родилась?!»
Мне не нужен был ответ.
Я его знала. А вместе с этим знанием твердо решила: пусть хотя бы своей победой в каком-то конкурсе, но я сдвину эту мертвую глыбу застарелых суждений. И еще я была уверена: однажды я найду силы изменить мир для тех, кто не оставил меня лежать в талом сугробе на берегу озера Ома.
