Должно быть, Дрэй ногой распахнул какую-то дверь, через мгновение – еще одну, и тут мне все же стало любопытно, где мы. Он отстранился от меня, давая соскользнуть с его бедер, что сейчас находились в кольце моих ног.
– Тебе надо смыть кровь, – тяжело дыша, заговорил он. – А мне – немного прийти в себя.
Сказав это, он тяжело сглотнул и, легко поцеловав меня в губы, ушел. А я оказалась стоящей посреди собственной ванной, в которой царил непередаваемый бардак после утренних сборов.
– У-у-у, – тихонечко взвыла я.
Умываться сейчас мне хотелось меньше всего. Опершись двумя руками о стену, я лихорадочно пыталась успокоиться. Но получалось у меня плохо. Мне хотелось большего. Хотелось, чтобы этот поцелуй не закончился просто поцелуем и холодным душем. Но Дрэй почему-то считал иначе. Кое-как взяв себя в руки, я потянулась к тугой пуговице, что стягивала мою куртку на шее.
Раздевшись, включила воду и встала под упругие струи пока еще прохладной воды. Не стоит спешить. Но поговорить с ним об этом все же нужно.
Закончив с водными процедурами, я накинула на разгоряченную кожу белый махровый халат, причесалась и пошла в комнату.
В окно пробивалось алое закатное солнце, окрашивая стены в кроваво-золотистые тона. Дрэй сидел в глубоком кресле около окна, скрестив вытянутые ноги, и рассматривал вечерний пейзаж. Казалось, что он и не заметил моего прихода. Но это было не так. По тому, как слегка прищурились его глаза, стоило мне переступить порог ванной комнаты, было понятно, что незамеченным мое появление для него не осталось.
Глубоко вздохнув, отметая всю нерешительность и нервозность, что царила у меня в душе, я подошла к нему и, не раздумывая более, села на колени, обвивая широкие плечи руками. Тугие мышцы на его груди тут же напряглись под тонкой тканью светлой рубашки, и, обернувшись ко мне лицом, он пронзительно посмотрел на меня потемневшими глазами, на дне которых отражались алые искры закатного солнца.
– Почему ты отталкиваешь меня? – тихо спросила я.
"
"Не то чтобы Дрэй сторонился меня, но в последнее время я чувствовала его напряжение. Так было, когда мы слишком увлекались в поцелуях, переходя какую-то невидимую границу. Я знала, что была готова переступить ее, но, казалось, он к этому не готов.
Тяжелая ладонь легла мне на спину и начала ее поглаживать.
– Если бы я только мог, – будто бы в пустоту проговорил он. – Но я слишком слаб, чтобы суметь оттолкнуть тебя. – Горькая усмешка заскользила по его губам.
