"
"– Наконец-то ты пришла, – чуть хриплый голос, в котором читались волнующие интонации, разрезал тишину и заставил меня очнуться от созерцания прекрасного незнакомца, столь похожего на меня.
Его слова странно отрезвили меня, и я тут же вспомнила, что, собственно, сейчас мне следует быть совершенно в другом месте. Что вообще происходит? Я уже собралась высказаться по этому поводу, как мои губы, совершенно не спрашивая моего на то дозволения, изогнулись в манящей улыбке.
– Ты ждал меня, мой господин, и я пришла к тебе, – проворковала «я».
«Чего? Что за муру я несу?!»
– Ты что-то приготовила для меня? – изогнув темную бровь, спросил он.
«Да, по наглой морде я тебе приготовила!» – хотела было сказать я, но губы опять меня не послушались.
– Я хочу, чтобы ты увидел меня прежде, чем я разделю с тобой ложе, – промурлыкала «я».
Я мысленно ахнула, хватаясь за воображаемое сердце, но тело меня совершенно не слушалось. Тем временем мои руки потянулись к тому, что было повязано у меня на поясе.
Щелкнул какой-то хитрый замочек, и это нечто опало к моим ногам, а в руке осталась железная рукоять, к которой крепилась длинная цепь с железным шаром.
«Вот тебе и подпоясалась», – ехидно подумалось мне.
– Тами, – прошептал мужчина, откидываясь на подушки и с нескрываемой похотью во взгляде продолжая рассматривать меня.
«Ну и козел», – подумалось мне, в то время как мое тело соблазнительно изогнулось, перехватывая цепь поудобнее.
То, что происходило далее, совершенно не поддается описанием.
Я танцевала. Танцевала, все сильнее раскручивая цепь, принимала такие позы, что у меня самой дух захватывало. Не могу сказать, что они были откровенными или похотливыми, они просто были пропитаны изяществом, мастерством, умением. Я чувствовала цепь в своих руках как естественное продолжение тела. Каждая мышца, каждый вздох сливались в единое целое с оружием в моих руках. В какой-то момент руки отпустили цепь, и она, словно дикая змея, врезалась в деревянный столб, что стоял по правую сторону от меня, кроша дерево в мелкие щепки.
Еще один легкий взмах кисти – и цепь покорно возвращается ко мне и вновь устремляется в полет, кроша очередной столб. Все эти удары совмещались с махами ногами, изящными уходами от воображаемых ударов и прогибами. Думаю, что со стороны это было невероятно красиво. Но самое главное – цепь в моей руке больше не казалась чем-то враждебным и чужеродным. Она была мной.
