Дрэй сжимал мою руку в своих ладонях, и я физически ощущала волны спокойствия, что исходили от него. За соседними столиками некоторые из самых чувствительных начинали откровенно зевать, а я продолжала дышать, уговаривая и умоляя своего демона успокоиться.
Как деревянная кукла, я шла, ведомая за руку своим драконом. Я стараясь смотреть лишь себе под ноги и никуда более и лишь у самого выхода позволила себе обернуться, чтобы заглянуть за ограждающую стену. И то, что я увидела, ударило меня, как хлесткая пощечина, со свистом выбивая воздух из легких.
За столиком на четверых разместилась компания, что так взбудоражила меня сейчас. Лиам сидел с краю, напротив него – Эйб, а по центру разместились Ким и Фрида. Рыжеволосая девушка всем телом прильнула к брату и что-то нашептывала ему. В какой-то момент ее хорошенький ротик приоткрылся, обнажая клыки, и она потянулась к шее Энакима.
Это была та грань, из-за которой даже Дрэй не смог бы меня вернуть. Хотя в этот раз я и демон действовали четко и скоординированно. Моя сущность поняла, что показывать себя не стоит, но и пройти мимо она при всем желании уже не могла…
Резко вырвав руку из стального захвата Дрэя, я очень медленно направилась в сторону Кима.
Готовая сорваться в любой момент, если только клыки Фриды войдут в шею брата, я подошла к их столику. Заговорить было тяжелее всего. Каждая мышца на лице будто бы одеревенела и отказывалась подчиняться. Но и это, как оказалось, было преодолимо.
– Только попробуй прикоснуться к нему, и я переломаю каждую косточку в твоем теле, – очень тихо заговорила я.
Было ощущение, что еще чуть-чуть – и от моей глухой ярости в голосе все вокруг покроется льдом. – И меня никто не остановит, когда я сделаю тебя своей игрушкой, очень медленно разрывая твое хорошенькое тело на части. Я покажу тебе, как может будоражить кровь не в чужих венах, а в твоих собственных, потому как ты вылижешь каждую каплю, что будет вытекать из тебя, пока я буду играть с тобой. И будет это так медленно и долго, пока я не скажу себе «стоп».
Толком не понимая, откуда берутся все эти ужасные слова, от которых меня в нормальном состоянии могло бы просто стошнить, я говорила и смотрела, как вытягивается лицо Фриды. Как испуганно начинают бегать ее глаза, в непонимании присматриваясь ко мне. Энаким же, казалось, так и не осознал, что это я подошла к их столику. Вид у брата был одурманенный и вялый. И не важно, что между нами произошло, но я его здесь не оставлю! Пусть потом высказывает свое недовольство.
