Две сущности гармонично уживались между собой, разве что некоторые животные повадки давали о себе знать и в человеческой ипостаси.
Что же касается демонов, то здесь матушка-природа расстаралась на славу… Изначально таким, как я, приходилось бороться за право на жизнь, отсюда и раннее взросление. Становление личности происходило в рекордно короткие сроки. Это было ужасно, но в то же время давало шанс выжить. Но что-то я отвлеклась. На тот момент все вышеперечисленное оставалось для меня тайной, завесу которой позже приоткрыл для меня Тарий, за что я ему и по сей день говорю огромное спасибо.
Тем временем девушки в сопровождении двух других моих однокурсников, Анориона и Бели… Беле… Белигохтара (кажется) направлялись в мою сторону.
– Доброе утро, эсса староста, – не скрывая иронии в голосе, заговорил Анорион.
Высокий, сухопарый, с густыми темно-каштановыми волосами, заплетенными определенным образом, что свидетельствовало о его высоком положении среди эльфов, идеально правильными чертами лица и глазами цвета горных фиалок.
Просто сногсшибательный мужчина, если бы не одно весьма существенное но, он самый натуральный козел, как сказала бы моя мама.
«Вдох, выдох, Мара. Пока гадости думаешь только ты, они тебе ничего плохого не сделали. Просто испоганили утро своим появлением, но это не их вина. Ты сама слишком близко принимаешь к сердцу все происходящее», – неустанно увещевала себя я.
– Доброе утро, Анарон, – намеренно проглотив слог в его имени, сказала я.
Конечно, это было прямое оскорбление, но тут уж не я первая начала. Пусть близняшкам этим спасибо скажет.
Эльф надменно скривил губы, но промолчал, зато в разговор вступила его подружка.
– Никак решила прикупить себе платьице для предстоящих торжеств? – сладко прищурившись, поинтересовалась та, что звалась Туилиндэ."
"– Возможно, – уклончиво ответила я, пытаясь вспомнить, о чем толкует эта великовозрастная девочка. Меня как старосту должны предупреждать обо всех предстоящих мероприятиях, но, увы, в голове всплыла одна-единственная картина.
В среду после обеда я направилась в секретариат за очередной порцией инфолент, содержащих информацию о студентах, которым нужен абонемент в библиотеку. Зубы болели так страшно, что я не шла, а просто дрейфовала на грани сознания, пытаясь сделать то, что требовалось, и уйти поскорее в общежитие, где оставила «драконий отвар», так я назвала то варево, что советовал мне пить Дрэй.
